Великая Отечественная война https://ru.radashkovichy.org ru Огненные Борки. Как частная инициатива неравнодушных людей помогла сохранить память о сожженной деревне https://ru.radashkovichy.org/tpost/h7on7a8ts1-ognennie-borki-kak-chastnaya-initsiativa https://ru.radashkovichy.org/tpost/h7on7a8ts1-ognennie-borki-kak-chastnaya-initsiativa?amp=true Thu, 17 Mar 2022 15:41:00 +0300

Огненные Борки. Как частная инициатива неравнодушных людей помогла сохранить память о сожженной деревне

На территории бывших Радошковичского и Ильянского районов с 1 по 10 мая 1943 года проводилась карательная экспедиция боевой группы Курта фон Готтберга - обергруппенфюрера СС и генерала войск СС и полиции. Она имела название "Draufgänger-2". Именно в результате действий карателей в рамках указанной операции 5 мая (эта дата указана в Книге "Память Вилейского района" - прим. ред.) 1943г. были уничтожены некоторые деревни нынешней Вилейщины. Деревня Борки - одна из них.

- Экспедиция "Draufgänger -1" проводилась чуть раньше, с 28 по 30 апреля 1943г. Насколько сегодня можно судить, эти карательные акции имели перед собой разведывательные цели перед проведением масштабной карательной экспедиции "Котбус", длившейся с 15 мая по 21 июня 1943г, – рассказывает исторический контекст событий Дмитрий Бриштен, краевед, магистр культурологии - научный сотрудник Института истории НАН Беларуси. - В частности, в представлении на вознаграждение за участие в этих карательных экспедициях Отто Дирливангера - одного из самых одиозных злодеев Второй мировой войны (оберштурмбанфюрер СС-командир особого батальона СС "Дирлевангер"), сказано, что "Draufgänger 1 und 2" являются "частными акциями крупномасштабной операции Котбус".

По результатам этих акций СС и полиция получили информацию о том, где концентрировались крупные партизанские силы. В дальнейшем это позволило точнее определить задачи для немецких частей и подразделений, предназначенных для ликвидации Борисовско-Бегомльской партизанской зоны. Кстати, Draufgänger переводится с немецкого как "лихач", "сорвиголова", "головорез". В энциклопедии "Беларусь в Великой Отечественной войне" (Минск, 1990) название переведено некорректно и дано как "Смельчак 1 и 2" ("Draufgänger 1 und 2"). Кроме того сроки операции в энциклопедии указаны только в рамках апреля 1943г.

Те события сохранились в сухих строках научной литературы, документов. Но нельзя забывать, что история - это жизнь, которую прожили живые люди.

Приводим отрывок из книги "Через смерть и страдания" (в оригинале - "Праз смерць і пакуты") краеведа Вилейщины, писателя Алеся Раткевича, основанной на воспоминаниях многих свидетелей тех далеких событий. Книга подготовлена к изданию и скоро увидит свет на белорусском языке.

Александр Раткевич, краевед, занимается изучением истории Вилейского края, писатель. Автор книг по краеведческой тематике "Неизвестная история моего края" и "По другую сторону границы", подготовил к изданию третью - "Через смерть и страдания". Соавтор первого исторического сборника на военную тематику "Вилейский уезд". Автор многочисленных проектов по увековечению памяти невинно погибших белорусов и тех, кто боролся против оккупантов во время второй мировой войны. Организует и координирует осуществление этих проектов. Были установлены памятники на братских могилах и мемориальные комплексы на Вилейщине, Молодечненщине и Сморгоньщине. В течение 2011-2012 годов был полностью перестроен памятник по погибшим 4 мая 1943 года жителям бывшей деревни Борки (Вилейский район) и сам мемориал был восстановлен.

Огненные Борки

Из деревни Борки, что на Вилейщине, спаслись двое сельчан, а до конца войны дожила только одна жительница - Фаина Сергеевна Анасович (Кучко).
Фаина Сергеевна Анасович (Кучко)

Она рассказала нам историю о тех трагических майских днях далекого сорок третьего. До войны в деревне Борки было 22 двора, там проживала сотня человек. В соседней Любче, до которой было с километр, - около 80 жителей. К востоку от деревни протекает речка Илья, по ней до 1939 года пролегала граница между Польшей и Советским Союзом.


До войны маленькая Фаня успела отучиться в первом классе в начальной школе, которая располагалась в здании бывшей польской заставы. Отец девочки умер, когда ей было два года, мать Ольга, родом из деревни Ковали, растила Фаню, братьев Костю и Леню да сестру Валю одна.

Воспоминания о войне

Деревню Борки и ее жителей фашистские каратели сожгли в мае 1943 года, через десять дней после Пасхи, на Радуницу. Фанни тогда шел двенадцатый год.

Фаина Сергеевна с дочерью Татьяной. Так в 2012 году выглядела улица бывшей деревни Борки. Места поселений еще можно распознать по старым вязам, черемухам или холмам, в которые превратились основания печек.

Время многое стерло из памяти Фаины Сергеевны. А вот тот страшный день оставил, будто бы специально. Чтобы сама помнила и всем людям рассказала о последних минутах из жизни Борак, которые так и не возродились после войны.

"Трудно мне говорить, - прикладывая руку к груди, провожает нас в комнату Фаина Сергеевна. - И без того постоянно душа болит, а как разбередишь старые раны, неделю ходишь сама не своя. Поэтому я, позвольте, сначала таблеток напьюсь, а после "пойдем" с вами в деревню. Кто знает, сколько мне жить осталось? Умру - уже никто не расскажет. Но давайте по порядку".

Работали на своей земле, имели хозяйство, с того и жили. Не скажешь, чтобы богато. Да, перебивались. Мать Фаины, Ольга, детей поднимала одна.

"Старшему моему брату на то время исполнилось 17 лет, – вспоминает женщина, – Он и был в доме за хозяина, так как отец умер рано, мне тогда было всего два годика. Малыши были и брат Леня, и сестра Валя. Все они вместе с мамой сгорели".

Борки считались партизанской деревней. Но народные мстители, по словам Фаины Анасович, здесь никогда не стояли. Правда, в доме ее дяди они сделали своеобразный пост и посадили там дежурного. Люди говорили, что это какой-то связист, так как у дома была поставлена высокая жердь с прикрепленной к ней антенной.

Первый раз в их деревне немцы появились в апреле 1943 года, за неделю до Пасхи. Приехали на лошадях, с полицаями, да такой переполох устроили, что после их отъезда может еще час перья над улицей летали. Хватали все, что попадалось под руки: кур, гусей, поросят. Выносили из кладовок сало, яйца, молоко. "Деточки, теперь и к нам придут", - шептала в отчаянии мать Фаины. Чужаки перерыли все шкафчики, забрали яйца, творог, подготовленные к празднику, да потянулись с пожитками к обозу.


Через какое-то время нагруженные добром повозки уехали из деревни в сторону Любчи, и люди вздохнули с облегчением. Мол, пусть хоть все забирают, главное, нас бы не трогали.

Не успели сельчане опомниться, как на улице показалась конница. Это партизаны, на подводах так двадцати, летели вдогонку немцам. Бой был такой, что в окнах тряслись стекла.

"Мать приказала нам ложиться на пол, – вспоминает Фаина Анасович. - Так и лежали рядком, пока не перестали стрелять".

Через минут пять после того как стрельба закончилась, на улице появились повозки. Это возвращались обратно партизаны с отбитым у немцев обозом, груженным людским добром и ранеными. Не останавливаясь в деревне Котовка, быстренько подались через речку, к месту своей дислокации в Глубочанах. Вечером только и разговоров было, что о той драке, в которой партизаны убили несколько полицаев и ранили немецкого офицера. Да вдобавок обоз с награбленным отбили.

"Не простят нам немцы, конец будет", - говорили мужчины.

И между тем ни один из них не знал, что делать. В партизанский отряд всей деревней не пойдешь, в лесу надолго не спрячешься. А весна тем временем брала свое. С каждым днем становилось теплее, начали распускаться на деревьях листья. И люди решили сеять. Днем работали на своих наделах, а вечером, собравшись у какого-нибудь дома, делились тревогами. Кто-то сказал, что нужно повыносить лучшее из вещей и спрятать. Ведь если немцы налетят, народ останется ни с чем.

"В понедельник, 3 мая, в часов десять, на дороге со стороны Любчи поднялась пыль. Оттуда на лошадях прискакали двое мужчин и сразу же стали собирать людей, - вспоминает Фаина Анасович. - Партизаны нам сказали, мол, Любчу и Борки будут жечь вместе с людьми. Бегите в Рогозино (деревня в Логойском районе примерно в 15 км от Борок). "А хотите - прячьтесь в лесу или идите в соседние деревни к родственникам, - предупреждали они людей. - Иначе всем будет конец.""



Трагедия

"Мать бегала по дому и не знала, что делать, – вспоминает Фаина Сергеевна. - В Борках был дом, кое-какое хозяйство, клочок засеянной земли.

Да и не ожидал нас никто нигде. К кому было приютить голову. Война же на улице, каждый живет со своим горем.

Завались семьей из пяти душ к кому-нибудь, на сколько-то дней приютят, да скажут, чтобы домой собирались. Бедные мы были, безотцовщина. Даже лаптей, чтобы всех обуть, мать не имела".

Спать в ту ночь не ложились. На следующее утро, во вторник, мужчины решили выгнать в поле коров. Со стадом вышло 11 пастухов, в том числе трое детей, среди которых была и Фаня, у которой, кроме лаптей, ничего не было, а только, как она говорит, "какой-то балахончик". У одной женщины были часы. И вот в 9 утра послышались автоматные очереди. Пастухи залегли в траву, прячась от пуль. А через некоторое время над Любчей поднялся черный дым. Мужчины определили, что горит не вся деревня, а только одно какое-то здание.

А чуть позже, через минут двадцать, и над Борками начали подниматься клубы дыма. Вскоре со стороны Любчи прибежали на поле два человека, один босиком с обгоревшей рукой, ушами и одеждой, а другой в ботинках и невредим. Еще издали начали кричать: "Бегите, бегите!" Поравнявшись с пастухами и немного отдышавшись, объяснили, что случилось.

Выяснилось, что в Любче немцы созвали людей, говорили, что будут делать перекличку, но загнали всех мужчин в амбаре Станкевичей, заперли и подожгли. Но, выломав доски, троим удалось сбежать из горящего амбара. Только, к сожалению, одного из них догнала немецкая пуля уже на самой опушке.

Предупредив пастухов, беглецы от смерти подались за реку, в сторону деревни Глубочаны. Взрослые задумались: как же мы, мол, пойдем домой без коров? А семнадцатилетний Виктор Волчок сказал: "Я убегу в Червяки (ныне Соколовка), а вы тут сами смотрите скотину". Мужики на это ответили, мол, "иди, мы твоих коров смотреть не будем". Парень ушел и подался в партизаны, но, как стало известно позже, погиб. Именно в тот день, только он и маленькая Фаня избежали расправы фашистов. Через час на поле пришли трое: один полицай и двое в штатском и приказали гнать стадо домой. Гоня коровок в деревню, один из них сказал Фане: "Видимо, твой отец не в партизанах, раз ты в лаптях ходишь", на что девочка ответила: "Нет у меня отца..."

Когда пришли в Борки, увидели, что вся деревенская улица была заставлена подводами, гружеными награбленным людским добром. А возницами при них были знакомые мужики из соседних деревень, которых немцы наняли для такого дела. "А как ужасно мычали коровы! - говорит Фаина Сергеевна. - Не слушались и не шли к своим дворам. После вообще поразбегались”.

Местных жителей нигде не было видно - их к тому моменту уже загнали в сарай. Во дворе семьи Кучко были закопаны кое-какие вещи, одежда и посуда, но эта утварь была уже кем-то выкопана. Безусловно, не без помощи "доброжелателей".

В доме тоже все было перевернуто вверх дном, ложки да горшочки были разбросаны по полу. "Двое из пригнанных возниц, - говорит Фаня, - знали наш дом, так как спросили, моя ли мама - Олька из Ковалев. Я подтвердила. Один из них сказал, что мамы больше нет, но другой поправил: мол, жива, но ее согнали в Германию. Я ничего не понимала и только плакала. Тут подошел страшный немец с автоматом и полицай, спросили, где я была. Я ответила, что в поле. "Партизанка?"- спросил полицай. - "С нее партизан, как с тебя немец",- ответил за меня дядя-возница".

Вскоре эти мужчины начали думать, куда спрятать Фаню. Положить на воз (на нем уже лежали поросенок и две овцы)? Но фашисты могут увидеть, и тогда всем троим беды не миновать. В дом под печь? Тоже не выход. А за домом был сад, и как раз накануне этой трагедии Фанин старший брат, обрезая ветки, сложил их в углу сада, собираясь потом их сжечь. Один из мужчин раскопал в глубине этой горы веток некое подобие норы и сказал Фане, чтобы она туда забралась и сидела до тех пор, пока кто-нибудь не придет. В среду она увидела, как остатки награбленного добра сгрузили в бортовую машину и уехали, в деревне остались только пара полицаев. Фаня вернулась в дом, а на ночь снова перебралась в свою берлогу. В четверг утром каратели подожгли деревню - с одного конца и с середины. Дом семьи Кучко сгорел, а гумно - нет. Едкие дым и вонь разносились далеко вокруг. Никого не было видно и слышно.

Фаня вылезла из своего укрытия и пошла по бывшей деревенской улице. В одном сарае были четыре убитых пастуха, в другом - сожженные остальные жители деревни, своего дядю девочка нашла убитым на пороге его дома.

Найден фундамент от амбара, в котором 4го мая 1943 года, от рук фашистских захватчиков погибли жители Борок.

От деревни остались только три дома - они стояли под речкой на отшибе. В одной из них Фаня работала няней маленького Мишки - ее за это кормили. Зашла туда - по дому разбросанны игрушки, люк в подвал был открыт и никого не было. На столе стояли горшки с испорченным уже молоком и немного хлеба. Фаня, три дня ничего не евшая, отрезала кусочек хлеба и начала жевать. В этот момент к дому подъехала машина голубого цвета. Из нее вышли трое: два немецких офицера (один молодой, второй в годах) и с ними шофер, он же переводчик. Девочка хотела спрятаться в подвал, но испугалась мышей и стала за шкафом. Немцы зашли в дом и стали на пороге. Один из них что-то сказал с сильным польским акцентом, а водитель перевел: "Выходи, кто есть". "А я и сказать ничего не могу", - вспоминает Фаина Сергеевна.

Немец от порога дал автоматную очередь по шкафу и окошку, но Фаню чудом пули не задели. Шофер стал просить, мол, отдайте девочку мне, я бездетен, удочеру ее. Немцы ответили: "Если не ранили, отдадим".

- Ты одна здесь? - спросил шофер.
- Я никого не видела. Наш дом сгорел, а я была в поле.
После немец дал команду:
- Закрыть подвал.
- А я не подниму крышку, - ответила Фаня.
- А ты приподними ее, а я закрою.
Немцы боялись, что в подвале могут прятаться партизаны.
- Стань на крышку. Ты ранена?
- Не знаю.
- Только не вздумай убегать, - сказал шофер, взял за руку и вывел из комнаты. По бокам дверей стояли те два немца.
"Страх у меня пропал, - говорит Фаина Сергеевна. - Одежда на мне страшная: лапти, балахончик, платок какой-то."

Немец с акцентом приказал раздеться. Фаня разделась, а он и говорит: "Сорок пять лет прожил, а такого чуда не видел: целую обойму расстрелял, а ты цела", - и сказал, что больше стрелять не будет.

Немцы взяли какие-то тарелки и унесли в свою машину. Я шла рядом с шофером, а они позади нас. Я сходила к пепелищу своего дома, взяла там какую-то подстилку и вернулась. Пока ехали в Илью (тогда - центр района), немцы расспрашивали меня о семье, а водитель переводил. В Илье меня отдали в детский дом, а через день тетя Анна из села Безводное забрала к себе, оставив немцам расписку. Через месяц меня переправили к другой тетке, Екатерине Супранович, в деревню Рябунь. Тетя была строгая, так что я много работала, пасла коров. А в школу меня не пустили. В 1949 году пошла работать в колхоз, и три года работы пришлось записать на тетю.

"А после замуж вышла, детки родились. Троих мы с мужем - Михаила, Наталью, Татьяну - подняли на ноги, выучили. Внуков дождались. Ничего себе, живем. И каждый раз с благодарностью вспоминаю того шофера Гондаровича, который от смерти спас. Как впоследствии выяснилось, он был связным партизанского отряда "За Родину" бригады имени Фрунзе. К большому сожалению, его после фашисты расстреляли".

На памятнике перечислены 22 семьи - всего 99 человек.

В Борках на деревенском погосте Фаина Сергеевна побывала впервые только лет через 15 после окончания войны. Когда силами колхозников на месте сарая, где были сожжены ее односельчане, был установлен семиметровый памятник, а на мраморной плите были выбиты фамилии и имена погибших борковчан. Напоследок, провожая нас с подворья, Фаина Сергеевна попросила, что если не удастся нам отремонтировать памятник и построить к нему дорогу, то хотя бы помнили о тех, кто там похоронен, и в каких муках они потеряли свои жизни.

Частная инициатива и объединенные усилия


В 2012-м году и отремонтировать памятник, и построить к нему дорогу удалось благодаря неравнодушным людям.
Добровольцы заново перестраивали мемориал в свое свободное время почти целое лето.

Такой самодельный указатель был установлен на погосте с самого начала работ по восстановлению мемориала.

Вот как аписывает это в своем материале журналист Николай Гайдук:

"Восстановление памятника стало возможным благодаря усилиям Алеся Раткевича, уроженца деревни Червяки (ныне Соколовка), который живет в Чисти, и Хотенчицкого сельисполкома.
...
- Мы с родственниками приехали вечером, - рассказывает с благодарностью дочь Фаины Анасович Татьяна, а тут Александр Александрович (Раткевич – ред.) вместе с помощниками под светом автомобильных фар устанавливает указательный стенд".

Волонтеры Вилейки, Молодечно, Чисти, Минска, Красного, Ильи проводили здесь воскресники. Предприятие "Забудова" бесплатно обеспечило их стройматериалами. Дело поддержало руководство райисполкома - благодаря его усилиям была построена дорога к мемориалу, установлен дорожный указатель (с помощью предпринимателя-волонтера), а в деревне Луковцы в память о трагедии появилась улица Любчанска-Борковская.

На стенде слева схема довоенной застройки Борок, составленная по воспоминаниям Фаины Сергеевны Анасович (Кучко).

В 2020 году, не дожив до своего девяностолетия одного года, Фаина Сергеевна Анасович (Кучко) ушла виной мир со спокойной душой перед погибшими в страшном пламени своими родными и односельчанами.]]> "Были убиты при отходе группы ". Героические судьбы беларуса и украинца, партизанивших в окрестностях Радошковичей в 1943-1944 гг. https://ru.radashkovichy.org/tpost/gr0lk4ooz1-bili-ubiti-pri-othode-gruppi-geroicheski https://ru.radashkovichy.org/tpost/gr0lk4ooz1-bili-ubiti-pri-othode-gruppi-geroicheski?amp=true Fri, 25 Mar 2022 15:47:00 +0300

"Были убиты при отходе группы ". Героические судьбы беларуса и украинца, партизанивших в окрестностях Радошковичей в 1943-1944 гг.


Работая над темой эпитафий на памятниках жертвам войны, я не мог обойти вниманием неучтённые местной властью захоронения партизан. Одна из таких могилок на фото.

Архивные данные: Дорожко Михаил Максимович, 1921 г.р., беларус, уроженец д. Селедчики (сегодня это Вязынка, Молодечненский р-н), отряд им. Жукова, бригада Штурмовая, погиб 02.03.1944. Молодой железнодорожник пришел в партизаны в 1943-м году и попал в диверсионно-подрывную группу своего тезки – Михаила Николаевича Коваля, уроженца Винницкой области, Украина.

О нем я и хочу немного рассказать.

7 лет назад, когда я корпел над проектом по увековечению памяти партизан бригады «Штурмовая», мне попался в списках погибших партизан некий Ковылев М.Н. Прошло время, я много работал в архиве, и выяснил, что под Ковылевым скрывался Коваль Михаил Николаевич, 1915 г.р., уроженец с. Ивановцы, Таврический р-н, Винницкой области. Михаил Николаевич имел высшее образование, до войны проходил службу в 23-м отдельном инженерном полку. Жена - Запко Людмила Александровна проживала в г. Одесса, ул. Халтурина 1, кв. 6.

С 15 мая 1943 года Коваль в партизанах, возможно, до этого был в плену. Недолго пришлось партизанить Михаилу Ковалю – 2 марта 1944 года немцы и полиция блокировали район д. Рабушки, Заславского р-на. Вероятно, подрывники были там на дневке. При отходе группы Михаил Дорожко и Михаил Коваль были убиты.

Дорого заплатили нацисты за эти смерти.


Памятный знак вблизи места базирования бригады «Штурмовая».

Здесь можно прочесть, за какие заслуги Коваль был представлен на награждение к ордену «Красной звезды».

Фото с сайта partizany.by

В Национальном архиве я выписал несколько боевых донесений, одно из которых написано рукой самого Коваля. Приведу донесения так, как выписал (приведено с сохранением орфографии и пунктуации - прим. ред.).

  • 1.9.1943. Группа подрывников Коваль, Касперович и Шкурдюк установили мину на шоссейной дроге Красное – Радошковичи у нас. пункта Петюлевские хутора. Пастухи обнаружили мину, остановили автомашину и указали мину немцам. Немцы, желая разминировать, по незнанию подорвали себя. Один убит, второму оторвало обе ноги и третьему бок вырвало и заднее место седалище. Кроме этого ранило 14 человек рабочих, работающих на шоссе, желающих посмотреть мину. Минировал ст. группы – Коваль.

  • 5.9.1943. Группа партизан Коваль, Касперович М. и Шкурдюк заминировали шоссейную дорогу у населенного пункта Казеково, Заславского р-на. В р-те минирования была взорвана автомашина с немцами. Убито 6 немцев и 4 ранено. В числе убитых был убит Казековский комендант, последнему оторвало голову. Ст. группы Коваль. Минировал Коваль.

  • Донесение. Подрывная группа в составе Коваля М., Каспировича М., Шкурдюка и Иванова М., за текущую неделю проделала следующее: … 2) 25.09.1943 в 21-20 была взорвана грузовая 3-х тонная машина полна с немцами. Взрыв был очень удачный – подорвано 28 человек из них 16 убитых и 12 раненых. Машина опрокинута вверх колесами аж в откос без передних колес и мотора с разбитым кузовом. Была оставлена колонной и подобрана на второй день. Район диверсии – 400-500м. от Рогова в сторону Радошковичей. Дорога минировалась перед проходом немецкой колонны с войсками более 50-ти машин. После прохода разведки 4-х машин и мотоцикла приступили к работе. За 31 минуту была установлена мина и еще через 15 минут была взорвана машина. Отходить пришлось через реку в большой торопливости, до укрытия от огня противника. Слышны были стоны и плач немцев. Количество убитых и раненых услышали от немцев, когда те подбирали жертвы. Колонну задержали на 30мин. 27.09.43г. Старший подрывной группы (подпись Коваля).

В день написания и подачи донесения в штаб, Коваль принял участие в операции по разгрому гарнизона Раевка, которая прошла неудачно, но Коваль в ней лично отличился, за что был отмечен благодарностью с вручением личного оружия – пистолета.

Обращают на себя внимание подробности донесений, что может свидетельствовать о том, что диверсии действительно проводились, и после были подтверждены агентурой.

Монумент «Партизан» на входе к партизанскому кладбищу в д. Средняя.


К сожалению, уточнить сведения о том, где похоронен Коваль, мне не удалось. По сведения базы ОБД «Мемориал» он значится пропавшим без вести.

Но удалось воскресить из архивов память об этом смелом украинском бойце, который, не жалея своей жизни ,воевал на нашей земле против немцев в далеком 1943-м году. Спасибо ему за это.

Память о нем не будет предана забвению, а пару лет назад я отправил о нем данные в проект «Книга Памяти Украины».

Дмитрий Бриштен для radashkovichy.by]]> Вооруженные словом. Как пробощ и настоятель были партизанскими связными и поддерживали веру в оккупированной Беларуси https://ru.radashkovichy.org/tpost/ho4f5yza11-vooruzhennie-slovom-kak-probosch-i-nasto https://ru.radashkovichy.org/tpost/ho4f5yza11-vooruzhennie-slovom-kak-probosch-i-nasto?amp=true Tue, 29 Mar 2022 10:01:00 +0300

Вооруженные словом. Как пробощ и настоятель были партизанскими связными и поддерживали веру в оккупированной Беларуси

Автор: краевед, писатель Алесь Раткевич

Священники в оккупированной Беларуси на протяжении трех лет, фактически выполняя функции политкомиссаров, рисковали собой и своими родными и близкими. Многие из тех, кто положил свои жизни на алтарь победы над фашизмом, так и не были замечены государством. Только всего чуть больше четырех десятков белорусских православных священников были все же признаны участниками войны. О том, получали ли такой же официальный статус представители других конфессий, - точно пока узнать не удалось.

Жители оккупированной территории с огромным доверием тянулись к священникам и могли к ним обращаться за помощью в любое время дня и ночи. Во время проповедей священники подсказывали, как поступать в той или иной ситуации, - и в быту, и в духовной жизни; поддерживали патриотические чувства и общечеловеческие ценности. В церкви или костеле прихожане могли не только услышать нравственные поучения священников, но и получить поддержку одеждой, обувью, хлебом.

Священники часто прятали у себя беглецов военнопленных и партизан, поддерживая с ними постоянную связь. Используя свои возможности свободного передвижения по оккупированной территории, собирали и передавали в лес сведения о враге.

Сотни батюшек и ксендзов разделяли все трудности военного времени вместе с белорусским народом.

"...Сколько раз надо было убегать в лес, недосыпать, мерзнуть, пережить не один стресс, но моя часовенка не закрывалась".


Среди них и ксендз из Вилейщины, настоятель Батуринского костела, Вацлав Сенк.


4 мая 1943 года Батуринский костел и сама деревушка были сожжены фашистами.

Праздник возле Батуринского костела (1918 год).

Вот как после войны в своей книге "Proboszcz z goracego pogranicza" он описывает события тех сейчас уже далеких времен, между прочим, рассказ Вацлава Сенка полностью совпадает с рассказами коренных жителей - свидетелей того трагического времени (ниже приводим выдержки в переводе с польского на белорусский, полный текст отрывка здесь - прим. ред.).

«...Ра­зам з Агатай, саб­раў­шы свае па­жыт­кі, з ах­во­тай па­кі­нуў­шы спале­нае Ба­ту­ры­на з кас­цё­лам, па­е­ха­лі ў Чар­вя­кі. Было нам там вельмі добра. Нарэшце там змог зажыць па-людску, а не як жывёліна. У хаце, якую мне далі, стварыў капліцу і пачаў гаспадарыць. Хутка па ва­ко­лі­цы ра­зыш­ла­ся вес­т­ка, што ў Це­ка­тоў­с­ка­га жы­ве і гас­па­да­рыць ксёндз. Па­чаў сваё душ­пас­тырс­т­ва на­но­ва, але ў зме­не­ным на­кі­рун­ку! У той кап­лі­цы спаў, еў, хрыс­ціў, вян­чаў, праводзіў свя­тую ім­шу і гэ­так да­лей. Тры­ва­ла гэ­та ад­нак не так доўга. (...)

Ад­на­го дня ўво­сень з’я­ві­лі­ся пар­ты­за­ны і пра­па­на­ва­лі з’ехаць, бо гэ­тае па­мяш­кан­не зой­ме іх ка­мен­дант. (...) Пай­шоў шу­каць новую ква­тэ­ру, вёс­ка бы­ла правас­лаў­ная і да­во­лі вя­лі­кая. На другім канцы, пад лесам, стаяў прыватны двухпавярховы дом, у якім размяшчалася школа. Прыйшоў запытаць, ці не знойдзецца для мяне месца. Гаспадыня была простая праваслаўная жанчына, удава, з двума сынамі і ня­вес­т­кай ста­рэй­ша­га трэ­ця­га сы­на, які быў арыш­та­ва­ны. Ахвотна адпусціла месца «колькі хацеў» – два пакоі пад страхой (на гарышчы) і пустую школьную залу. У зале падрыхтаваў алтар і зрабіў у ёй капліцу, а ў пакойчыках на гарышчы пасяліўся з Агатай. (...)

Дзе­сь­ці ў кан­цы ве­расня ці ў па­чат­ку кас­т­рыч­ні­ка, іду­чы ў су­сед­нюю вёску, заў­ва­жыў ня­мец­кія са­ма­лё­ты, якія яе бам­бі­лі. А дру­гая, якая зна­ходзі­ла­ся ў дру­гім нап­рам­ку, ужо цалкам га­рэ­ла. Было гэта недалёка і было відаць усё як на далоні. Колькі было моцы пабег да сваёй кватэры. Людзі з маёй вёскі ўжо гэта ўбачылі, пачалі выкідаць усё з хат і выносіць у лес, нягледзячы на тое, што надыходзіў вечар. Скончы­лася ўсё на ўзрушэнні.

Чакалі вестак з пацярпелай вёскі. На шчасце, там ніхто не загінуў, толькі вёска ўся пайшла з дымам. Як высветлілася, немцы скідвалі запальныя бомбы і абстрэльвалі людзей з вышыні з кулямётаў. Новы ўсп­лёск і но­вая тра­ге­дыя. Вёс­кі, якія не спалілі, бы­лі зніш­ча­ныя звер­ху.

Цэ­лы кас­т­рыч­нік уна­чы спа­лі ў ха­тах на «адно во­ка», а цэ­лы­мі дня­мі сядзе­лі ў лесе. Прыйшла чарга і на нашу вёску Чарвякі. Па поўдні пачалася бамбёжка і абстрэльванне нашай вёскі. Хутка яна апынулася ў полымі, а мы за гэтым назіралі з лесу. Калі пачало цямнець, немцы адляцелі. Вёска дагарала. Ратаваць раней яе не было магчымасці, бо людзей абстрэльвалі з самалётаў. Толькі пасля іх адлёту людзі пачалі ратаваць тое, што яшчэ можна было. Ратавалі ўсю ноч. Некалькі дамоў, у тым ліку і наш, ён знаходзіўся на водшыбе пад лесам, ацалелі.

Шмат пагарэльцаў, якія страцілі ўсё, прытуліліся ў нашым доме. У зале, дзе была капліца, засялілася некалькі сем’яў. Людзі ляжалі адзін каля аднаго. Пакойчыкі на гарышчы засталіся ў мяне. У адным зрабіў каплічку, у другім была мая спальня і гэтак далей. Пачалося жыццё пад пагрозай, але ў грамадзе. Людзі былі хоць і праваслаўныя, але вельмі зычлівыя. Іш­лі позняя во­сень і зі­ма.

Нем­цы пры­пы­ні­лі бам­бёж­кі і да­лі нам спа­кою. Да кап­ліч­кі па­ча­лі пры­ходзіць людзі. Маё душпас­тыр­с­т­ва на­гад­ва­ла мі­сію дзесь у джун­г­лях, то­ль­кі замест зве­ра­нят бы­лі дзі­кія людзі, але з гэ­тым не­як ужыва­ла­ся. Найгорш было тое, што не хапала віна імшовага і аплатак, хоць астатняе выпякаў сам.

Агата здабыла недзе пшаніцы, змалола ў жорнах, перасеяла чорную муку на чыста пшанічную. Мясцовы каваль па маім прыкладзе зрабіў форму для выпечкі аплатак. Атрымліваў з яе танюсенькае прасянае печыва, падобнае да жыдоўскай мацы. А віно мне дасталі партызаны. Адзін, на кані, прывёз мне маленечкую бутэлечку віна ад ксяндза аж са Смаргоні. Мусіў яго пачаставаць за гэта, чым меў. Відаць, я ў партызан быў на добрым рахунку. Яны былі ўладарамі цэлай ваколіцы. У кожнай ацалелай вёсцы ці ў спаленай сядзеў іх прадстаўнік, лічыўся іх камендантам. Без яго дазволу нельга было нікуды рушыць. Наш малады камендант Пашка жыў са сваімі людзьмі ў нашай хаце пада мной.

(...) Акрамя вайны і небяспекі квітнела п’янства, застоллі і гулянкі дзень у дзень. Было мне вельмі гэта так непрыемна сядзець сярод гэтай галоты і залежаць ад іх ласкі. Меў з імі і прыгоды. Вяртаўся аднаго разу вечарам у сваю кватэру, а тут каля дзвярэй на кані стаіць узброены абарванец. Такі п’яны, што ледзь трымаецца ў сядле. (...)А як высветлілася, начальнікам апынуўся гэты п’янтос на кані, якому і падпарадкоўваўся наш кватарант-партызан. «Ты кпіш з мяне, – крычыць, – з такімі мы хутка». Выцягнуў рэвальвер, каб мяне застрэліць. (...) На другі дзень я ішоў з хлопцам у бок Брыгідава, а тут раптам з кустоў узнік той самы партызан-начальнік, але пешшу, каня трымаў за аброць. Падумалася, што тут ужо мне канец. Тым часам ён звяртаецца да мяне: «Вы хто?» Адказваю: «Ксёндз з Батурына». Працягвае мне руку, вітаецца і прамаўляе: «Даўно хацеў з Вамі пазнаёміцца, шмат чаго добрага пра Вас чуў».

(...) Жыў у той школе з восені 1943 да вясны 1944 года. Не адзін раз чуў, што немцы набліжаюцца.

...Колькі разоў трэба было ўцякаць у лес, недасыпаць, мерзнуць, перажыць не адзін стрэс, але мая каплічка не замыкалася – адпраўляў імшу, хрысціў, вянчаў, маліўся па ня­бож­чы­ках. Ездзіў, крыху радзей, у далейшыя ваколіцы з маімі місійнымі справамі».

После Победы не только политическое положение священников, но и их личная скромность не позволили выявить и оценить их роль и заслуги перед Родиной в полном масштабе. Даже немногие те, кто все же был замечен советским командованием и удостоен высших боевых военных наград, все равно остаются в тени.

"...Запряжет кобылку и поехал потихоньку - было, что и до Минска, и до Вильнюса. А там вся добытая партизанами информация: о численности войск, о технике, об операциях, которые планируют, - всё!"


Среди них, оставшихся в тени, есть и мой земляк из Вилейщины, настоятель Латыгольской церкви протоиерей Виктор Васильевич Бекаревич.

В наши дни в Красноярске живут потомки отца Виктора - внучка Татьяна (ее муж — тоже священник, протоиерей Олимпий Богинский) и правнук, настоятель храма Александра Невского протоиерей Павел Богинский. Фото из материала Надежды Ильченко "Партизанский батюшка" на сайте kasdom.ru, 4 мая 2020г.

Священник был связным партизанского отряда имени Григория Котовского в Вилейском районе Минской области, позже вступил в партизанский отряд имени Михаила Фрунзе, который действовал на территории этой же области.

Иллюстрация из материала кандидата исторических наук Михаила Чудаева на сайте belta.by, 2 июля 2019г.

В феврале 1944 года Виктор Бекаревич передал подпольному Молодечненскому РК КП (б) Б и подпольному РК ЛКСМБ 5100 рублей. Штабом партизанского движения БССР 24 ноября 1944 года отцу Виктору была выдана официальная справка о том, что он был связным партизанского отряда имени Григория Котовского с 1 мая 1943 года по 28 июня 1944 года.

Иллюстрация из материала кандидата исторических наук Михаила Чудаева на сайте belta.by, 2 июля 2019г.

Это только коротенькая справка об этом человеке. О его сложной судьбе и борьбе против фашистских оккупантов очень подробно описал в своей книге «Латыгольская летопись» уроженец Латыголя краевед и писатель Александр Стефанович Плавинский. А вот как о своем предке рассказывают его потомки (полная версия материала здесь, приводим выдержки - прим.ред.).

"...Бекаревичи - древний род священников, известный еще в средневековье. В документах Санкт-Петербургского архива от 1640 года имеется запись о нашем далеком предке, который был протоиереем в одной из поместных церквей.

Свидетельство о дворянстве / Фото: семейный архив Богинских.

В 1935 году Виктор закончил Виленскую духовную семинарию и был направлен в деревушку Илья. Здесь же, в Илье, отец Виктор встретил любовь всей жизни - молодую гимназистку Сашу Альбову, тоже дочь священника. В 1939 году Западная Беларусь вошла в состав БССР, до этого была территорией Польши. А молодой священник с женой и двумя дочерьми (позже в семье появились еще одна дочь и долгожданный сын) был направлен настоятелем в деревушку Латыголь (...).

- Дедушка был связным партизан всю войну, - продолжает Татьяна Богинская. - Сначала, правда, к нему долго присматривались, надежный ли человек, можно ли ему доверять - не единожды проверяли, без этого в те дни никак. Бывало же, утром к нему партизаны приходят, а в обед того же дня — немцы. Как-то, он рассказывал, зашли к нему трое партизан, а тут немцы налетели, на мотоциклах во двор заехали. Партизаны мигом поднялись на чердак. Немецкого дед не знал, общался с ними больше жестами, за стол посадил - без этого тоже никак, иначе что бы было? А моя мама (ее Ариадной звали, ей тогда года 3 было) бегала рядом.

И вот фашисты деду о чем-то говорят, а он понял только, что речь о партизанах идет - мол, где? И тут мама пальчик вверх поднимает и говорит: "дяди там".

Священник с женой обмерли, так как узнай немцы, что на чердаке партизаны, расстреляли бы всех. Но, к счастью, на малышку никто не обратил внимания, да и по-русски немцы не понимали.

- Он часто возил донесения от партизан, куда требовалось. Запряжет кобылку, сядет в подрясничке своём и поехал потихоньку - было, что и до Минска, и до Вильнюса. А там вся добытая партизанами информация: о численности войск, о технике, об операциях, которые планируют, - всё! Дважды собирал среди верующих деньги на нужды партизан: один раз - 15 000 советских рублей, второй - 5 100 рублей.

(...) Нацисты здесь зверствовали, не стесняясь в средствах. Особенно доставалось евреям (холокост в Вилейском районе — задокументированный исторический факт). Массовые расстрелы евреев и другого мирного населения они называли "акциями". На такие "акции" звали иногда и отца Виктора.

- Показательные массовые расстрелы были постоянно, и дедушку иногда звали , да, - рассказывает внучка священника. - Он пытался упросить, чтобы помиловали. Его, конечно, никто не слушал, но, по крайней мере, ему позволяли благословить людей на уход из жизни. Редко, но позволяли... Как-то мельком рассказывал, что однажды удалось спасти одного человека, и расстрел ему заменили концлагерем. Дальнейшей судьбы его дедушка не знал, но такой случай был.

Взрывчатку партизаны хранили у него в сарае: взорвут эшелон, потом приходят на колокольню - смотреть в бинокль на результат. И понимаете еще какая штука, в Латыголе все знали, что дедушка сотрудничает с партизанами, все до одного. Но никто его не выдал.


Отец Виктор и матушка Александра вместе прожили более 60 лет, и всегда он ее ласково называл Шурочкой / Фото: семейный архив Богинских.

(...) Мирное время принесло в дом священника свои заботы - нужно было браться за восстановление. Во многом отцу Виктору помогало то, что на руководящих должностях почти во всех структурах власти оказались бывшие партизаны, которые его хорошо знали. И боевое партизанское братство его поддерживало. Так ему удалось добиться, чтобы в школе Латыголи вместо семилетки открыли десятилетку.

Латыгольская церковь была единственной в БССР, где вплоть до отъезда партизанского батюшки совершались крестные ходы.

В 1951 году он был благочинным Вилейского округа, потом настоятелем Свято-Анинского храма в Столбцах и благочинным. Затем его перевели в Минск - в 1960 году назначили настоятелем храма Александра Невского при Военном кладбище и секретарем епархиального управления. В 1970 году отец Виктор стал настоятелем Свято-Никольского собора в Вене, где прожил 9 лет. После возвращения на родину вновь стал настоятелем храма Александра Невского в Минске. Отец Виктор умер в 2002 году на 87-м году жизни".

"Хочется верить, что начатое нами послужит примером для других неравнодушных граждан, и будет увековечена память всех ветеранов-священников".


В 2021 году краеведы и писатели Александр Раткевич и Александр Плавинский при поддержке местных жителей и мастеров из Вилейки увековечили память отца Виктора Бекаревича возле Латыгольской церкви.

Скромный мемориальный знак возле Латыгольской церкви в память партизанского батюшки Виктора Бекаревича стал первым в Беларуси памятником священнику - участнику Великой Отечественной войны. Кстати, среди наград ветерана - Орден Отечественной войны II степени, медаль "Партизану Отечественной войны", медаль Жукова и др.

Хочется верить, что начатое нами послужит примером для других неравнодушных граждан и будет увековечена память всех ветеранов - священников. Надеюсь на то, что в недалеком будущем будет издана книга "Память", в которой будут учтены все священники разных конфессий, которые во время оккупации не сбежали от войны и не бросили своих верующих одних на произвол судьбы. Я более чем уверен, что это поспособствует межконфессиональному сплочению в обществе и послужит подтверждением того, что у нас - никто не забыт и ничто не забыто! А роль белорусского духовенства во второй мировой войне и заслуга его перед Родиной будет высоко оценена.
]]> Увековечение памяти жертв нацизма. Неучтенные захоронения жертв войн https://ru.radashkovichy.org/tpost/m8dhv68h11-uvekovechenie-pamyati-zhertv-natsizma-ne https://ru.radashkovichy.org/tpost/m8dhv68h11-uvekovechenie-pamyati-zhertv-natsizma-ne?amp=true Thu, 28 Apr 2022 23:08:00 +0300

Увековечение памяти жертв нацизма. Неучтенные захоронения жертв войн

Еще в 1978 году Петр Миронович Машеров, выступая на съезде комсомола БССР, говорил о создании «Летописи народного подвига»: «Ни одно имя воина, партизана, подпольщика, ни одно имя женщины или ребенка, павших жертвой фашизма, не должно быть обойдено, упущено или забыто». Но, частично, как говорится, «воз и ныне там».


Мой доклад на первом международном научно-практическом генеалогическом форуме "Карані. Час збіраць гісторыю".


В чем проблема

За годы поисковой работы в Минской области я осмотрел и исследовал не только места массовой гибели гражданского населения, но и места отдельных захоронений: военнопленных, партизан, подпольщиков, кадровых военнослужащих и жертв из числа мирного населения.


На государственном учете на 31 декабря 2020 года состояло 7867 воинских захоронений и захоронений жертв войн. Всего в автоматизированный банк данных «Книга Памяти Республики Беларусь» внесены учетные записи о местах захоронения более чем 2 миллионов погибших. Более полутора миллионов учтены как неизвестные.

Но выше речь идет о бойцах, военнопленных, партизанах. А что же с мирным населением?

Посмотрите на некоторые кричащие фотографии, сделанные мной в разные годы: это могилы жертв войн с характерными эпитафиями, из которых следует, что там покоятся люди, убитые нацистскими оккупантами. В моей личной базе собраны сотни таких фото из десятков районов Минской области. Обращу внимание на то, что большое количество могил жертв войны не имеет в текстах эпитафии памятника указаний на обстоятельства смерти. Чаще всего встречается на памятниках тексты следующего содержания:


«Вербицкий Владимир Андреевич, 25.08.1903, сын Сергей 19.01.1936, дочь Вера 1.04.1938. Погибли в 1942. Память от матери и жены». Отец погиб с маленьким сыном и дочерью. Жена осталась жива. Что за история стоит за этой трагедией?


Следующие фотографии я сделал на кладбище деревни Заборье Вилейского района.


Михаленок Татьяна Ильинична 1922 – 14 мая 1944 убита немцами.

Художник Орлов Иван Петрович 1879г.р., его жена Орлова Елена Васильевна 1888г.р., погибли от зверской расправы немецкой полиции 1 июня 1943г. убиты и сожжены.

Ковалевский Игнатий Антонович 1898-1943, Ковалевская Мария Игнатьевна 1927-1943 Заживо сожженные фашистами за активные действия в партизанском движении в годы войны.

Далее фотографии сделаны на кладбище деревни Беларучи Логойского района.



Голодушко Мария Ивановна (1910), Ростислав (1930), Леонид (1935), Лариса (1940). Расстреляны фашистами в 1942г. Память родных.

Учитель Мигай С.В. (51г.) и его сын Костя 17 лет были расстреляны немецко-фашистскими войсками у школы деревни Белоручье 27 июня 1941г.


Такие эпитафии есть на кладбище деревни Корень Логойского района.


Братская могила.

Братская могила.

Тут покоится вся семья Насевичей (9 душ) сожженных 03.01.1944.

Кроме упомянутых захоронений, на кладбище деревни Корень покоятся 24 жителя деревни Козыри, расстрелянных Плещенецкой полицией 22 марта 1943г. за несколько часов до трагедии, произошедшей в Хатыни.

Фото с кладбища деревни Каменец Минского района.

Семья Полещук: Николай (70л.), Анастасия (72г.), Зоя (35л.), Анна (16л.), Петр (14л.), Вера (12л.), Зинаида (5л.). Семья Борискевич: Мария (28л.), Зинаида (6л.), Эдуард (5л.). 29 октября 1943г. Погибли от рук немецко-фашистских захватчиков. Всего 10 человек.

Семья Дубовских: Погибли от рук фашистских захватчиков 29 октября 1943г. Иосиф Андреевич, Александра Герасимовна, Зинаида Иосифовна, Петр Иосифович, Вера Иосифовна, Татьяна Иосифовна, Ирина Иосифовна.

Сокол Николай Петрович (1893г.р.), Ровгень Таня Н. (1942 г.р.), убиты в 1943г. немецкими оккупантами. Память дочери и зятя.

Сокол Иван Л. (1873) – убит фашистами 29 октября 1943г.

Следующая фотография сделана мной на заброшенном кладбище в границах деревни Граничи Молодечненского района.


Микита Антонавич Осипович (51г.) – убит немцами 27 мая 1944г.

Эти фото сделал на кладбище деревни Максимовка Молодечненского района.


Адамович Михаил (25л.) – убит немцами 25.06.1941г. Память от жены и сына.

Баран Андрей Георгиевич (67л.) – Убит немецкими фашистами 9 мая 1944г.

Пахомчик Игнатий Иванович (16? лет) – Убит немецкими варварами 9 мая 1944г.

Кладбище деревни Пожарище Молодечненского района.


Пискур Андрей (18л.) – погиб от руки фашиста в 1944г.

Зенько Василий Федорович (56л.) – убит в 1944г. фашистами.

Наркевич Игнатий Леонтьевич (57л.) – убит немцами 15.07.1943.

Ни на одну из вышеперечисленных могил не создан паспорт воинского захоронения (жертв войн), а подавляющее количество Ф.И.О. не внесены в Республиканский и региональные автоматизированные банки данных «Книга Память РБ».


Никем не проведена поисковая работа по уточнению имен погибшего мирного населения, а ведь основанием для первичного учета и увековечения памяти жертв войн, в том числе являются сведения из историко-хроникальных изданий районных книг «Память».

В книге "Память Вилейского района" внесены Ф.И.О. Ковалевских, Дик, Орловых. Значится погибшей в книге "Память Логойского района" Мария Голодушко (1904г.р.), уроженка д. Корбачевка – дети не значатся (не внесли в книгу?). Учитель Мигай Степан Васильевич (51г.) и его сын Костя 17 лет также значатся в выше упомянутой книге. Там же есть и вся семья Насевичей из д. Прудки, похороненная в д. Корень. Там же указаны Ф.И.О. погибших в день сожжения Хатыни козыревских лесорубов. Почти все Ф.И.О. похороненных на кладбище в д. Каменец Минского района также значатся в книге "Память Минского района", за исключением маленькой Равгень Тани. В книге "Память Молодечненского района" имена жертв, похороненных в Граничах, Максимовке и Пожарище отсутствуют.


Как вы можете помочь

У вас есть возможность восстановить справедливость. Подскажите местным исполнительным органам власти, где находятся неучтенные могилы. Такие захоронения не обозначены специальным знаком.




Затем напишите обращение в местные исполнительные органы. Образец  возьмите здесь.

Также вы можете распечатать листовки и распространить их в своем населенном пункте. Образец возьмите здесь.


Для верификации, анализа и уточнения сведений о мирных жителях, характере их смерти я рекомендую ответственным лицам из числа сотрудников идеологических отделов использовать следующие источники:

  • историко-документальные хроники городов и районов Беларуси «Память»,
  • сведения из автоматизированного банка данных «Книга Память Республика Беларусь» (далее АБД Беларуси),
  • сведения из Национального архива Республики Беларусь,
  • тексты эпитафий мемориальных плит,
  • данные актов Чрезвычайной Комиссии 1944г.
  • документы Государственного архива Российской Федерации в Москве,
  • данные уточняющих сведений о жертвах по сельсоветам, собранных во второй половине 1960-х годов (хранятся в зональных архивах),
  • аудиальных и письменных данных, полученных от местных жителей и краеведов, из краеведческой литературы.

Кроме того, всем очень рекомендую пользоваться частной инициативой Константина Начаткина pomnim.online - это социальный проект по поиску захоронений и уходу за ними, а также общедосступная база захоронений на территории России, Беларуси и Украины. На сайте можно «привязывать» фото объекта к конкретной точке на карте, указав координаты геолокации.


Иногда на кладбищах попадаются могилы-кенотафы – в них нет захоронения. Обычно текст эпитафии об этом говорит недвусмысленно. Например, * Ф.И.О. погиб на фронтах Отечественной войны. Такое захоронение не подпадает под законодательство об увековечении памяти жертв войн.

Буду надеяться, что эта статья станет руководством к действию для всех неравнодушных граждан нашей Родины.


Законодательство

Ниже публикуются выдержки из двух основных законов, регулирующих действия государственных органов по увековечению памяти жертв войн.


1. Указ Президента Республики Беларусь от 24 марта 2016 г. №109 – Об увековечении памяти о погибших при защите Отечества и сохранении памяти о жертвах войн.
  • Глава 1 – ЖЕРТВЫ ВОЙН – лица из числа гражданского населения, погибшие насильственной или преждевременной смертью в результате военных действий воюющих сторон, карательных и иных акций, осуществляемых в ходе войн и вооруженных конфликтов;
  • неучтенные воинские захоронения, захоронения жертв войн – воинские захоронения, захоронения жертв войн, не состоящие на государственном учете;
  • первичный учет воинских захоронений, захоронений жертв войн – составление паспорта захоронения, подготовка предложений о постановке захоронения на государственный учет;
  • ГЛАВА 4. П.9. Первичный учет захоронений погибших в ходе войн ведется местными исполнительными и распорядительными органами. Государственный учет захоронений погибших в ходе войн ведется Министерством обороны.
  • Глава 6. п. 25.5. Местные исполнительные и распорядительные органы: осуществляют сбор информации о неучтенных воинских захоронениях, проводят архивно-исследовательские работы в целях установления данных о погибших в ходе войн, местах их захоронения.

2. Постановление Министерства обороны Республики Беларусь от 9 августа 2016 г. №17 – Об утверждении инструкции о порядке государственного учета, переноса воинских захоронений и захоронений жертв войн, регистрации захоронений иностранных военнослужащих на территории Республики Беларусь и ведения автоматизированных банков данных.

Автор: Дмитрий Бриштен, магистр культурологии, краевед, поисковик-исследователь.



]]> 9 посещенных кладбищ за 2 дня. Как идет поиск неучтенных захоронений жертв нацизма https://ru.radashkovichy.org/tpost/2rk83x4pb1-9-poseschennih-kladbisch-za-2-dnya-kak-i https://ru.radashkovichy.org/tpost/2rk83x4pb1-9-poseschennih-kladbisch-za-2-dnya-kak-i?amp=true Wed, 04 May 2022 14:44:00 +0300

9 посещенных кладбищ за 2 дня. Как идет поиск неучтенных захоронений жертв нацизма

Автор: Дмитрий Бриштен, магистр культурологии, краевед, поисковик-исследователь

Чтобы к моей инициативе по поиску неучтенных захоронений жертв нацизма смогли присоединиться и потомки невинно убиенных за годы Великой Отечественной войны, которые ухаживают за могилами своих родных, я навестил некоторые кладбища в Минском и Вилейском районах, где оставил листовки. В них - информация о том, как через обращение в местный исполком можно восстановить справедливость и придать могиле родного человека официальный статус захоронения жертвы войны, охраняемой законом. Листовку можете скачать здесь.

Минский район

За день 2 мая успел посетить кладбища вблизи деревень Рогово, Мацки, Ошнарово и Соломоречье - это не так уж сложно сделать, просто сев на велосипед.

По пути я заехал в лес вблизи деревни Мацки – там находится могила погибшего здесь  в 1941году воина РККА. Давным-давно это захоронение нужно было перенести в ближайшую братскую могилу.

Лес вблизи деревни Мацки. Могила погибшего здесь  в 1941году воина РККА.

В деревне Рабушки я надеялся еще застать живыми свидетелей гибели партизан Коваля и Дорошко, о которых писал в отдельном материале. К сожалению, таких старожил в деревне уже нет…

На кладбище за деревней Ошнарово увидел фактически сразу могилу, которую почему-то не увидел в самую первую свою поездку туда - 1августа 2015 года. 

Погибший мирный житель – Петр Карлович Шимко. Родился в 1885г. Убит фашистами 5 февраля 1944г.

На кладбище д. Соломоречье (в ее окрестностях с 1558 года функционировал Соломорецкий Свято-Покровский мужской монастырь – ныне от него нет ни следа) увидел много братских могил убитых мирных жителей, которые датированы 1-м, 2-м и 28-м мая 1943г. На некоторых из них (убранных) я оставил листовки, в надежде, что хотябы в Радуницу придут родные и увидят сообщение.

Шляхтенок Зиновий зверски убит фашистами в 1943.


Рядом с кладбищем размещен памятник погибшим, рядом с ним – информационный стенд с их именами.



Сравнив фамилии со стенда с именами на могилах пришел к выводу, что составители стенда на кладбище не были и могил не видели. Иначе, если рассуждать здраво, туда бы внесли и фамилии тех, кто погиб 28 мая 1943.

К примеру, дополнили бы надпись Белявская Федора ее отчеством – Викентьевна.


С другой стороны понятно, что есть некий список погибших, которым пользовались создатели стенда, и это очень хорошо.

Так на железной табличке еле читаема надпись: Шуляк А.К. Жила 51г. Убита фашистами 1.05.1943г.

Шуляк А.К. Жила 51г. Убита фашистами 1.05.1943г.

На стенде читаем – Шуляк Анна Кондратьевна. Очень вероятно, что это один человек. Могила Шуляк А.К. заброшена.

Ниже список погибших семей, могилы которых я сфотографировал на кладбище: 
  • Агурень 
  • Белявская Федора 
  • Вашкевичи – убиты 28 мая 1943 
  • Занемон – убиты 28 мая 1943
  • Значенок 
  • Стаховские – убиты 28 мая 1943 
  • Шляхтенок Зиновий 
  • Шуляк А.К. 

Вилейский и Молодечненский районы


На следующий день я побывал на кладбищах вблизи деревень Максимовка (Молодечненский район), Заборье, Хотенчицы, Новоселки-Луковец и Соколовка.

Кладбище возле деревни Максимовка.

Кладбище возле деревень Новосёлки и Луковец.

На кладбище возле деревни Хотенчицы.

100 километров дорог и еще пять посещенных кладбищ. Здесь я был в мае 2020 года. Регион сильно пострадал от карательных экспедиций оккупантов в войну. На каждом кладбище есть могилы жертв. Там листовки я тоже оставил. Очень надеюсь, что они найдут своих адресатов и наладится системная работа по увековечению памяти жертв нацизма. 

P.S. По пути домой я прогулялся по старому радошковичскому некрополю. Есть и у нас могилы тех, кого убили в войну. Батарея в телефоне села, и он выключился – успел сделать фото одной могилы.

Забаронак Ольга – жила 41 год, Забаронак Иосиф – жил 63 года. Убиты 11 мая 1944г.

Рядом с одной такой братской могилой лежит огромная куча земли со жженым мусором. Нет слов.

Дмитрий Бриштен для radashkovichy.by]]> “...з дзісяцізарадкі два патрона ў яго вагнаў… А яны думалі, гэтыя пленныя, што яны у немцаў”. История убийства 22-летнего лейтенанта Ванюши https://ru.radashkovichy.org/tpost/5lpbt3fzl1-z-dzsyatszaradk-dva-patrona-yago-vagna-a https://ru.radashkovichy.org/tpost/5lpbt3fzl1-z-dzsyatszaradk-dva-patrona-yago-vagna-a?amp=true Wed, 07 Sep 2022 17:13:00 +0300

“...з дзісяцізарадкі два патрона ў яго вагнаў… А яны думалі, гэтыя пленныя, што яны у немцаў”. История убийства 22-летнего лейтенанта Ванюши

Больно было смотреть женщинам и детям на умирающего в муках молодого, красивого парня, только что бежавшего из плена, в котором он провел без малого полтора года. Возможно, он оказался в лагере для военнопленных в деревне Рогово после боев под Ельней, где в августе 1941 года его танковая часть понесла тяжелые потери.  

Достаточно сказать, что осень и зима 1941 года были очень холодными. Летом, осенью и особенно зимой в лагерях умирало от холода, голода, болезней, издевательств и по иным причинам громадное количество людей. Выжить в этих условиях уже было равносильно подвигу. И вот, вырвавшись на свободу, будучи раненым в ногу, он нашел в себе силы возмущаться и противостоять пьяным провокациям партизана Журавлева по кличке Бобик. За это он поплатился самым дорогим – жизнью. 

История про Ванюшку, конец которой, казалось бы, был положен осенью 2015 года, когда останки военнопленного, бывшего лейтенанта Красной Армии Кавинского Ивана Тимофеевича были торжественно переданы беларусами россиянам и захоронены в могиле рядом с матерью на родине убиенного – в станице Отрадная Краснодарского края РФ. Но спустя время я понял, что осталось много недосказанных, важных деталей… 

28 апреля 2015 года. Извлечение останков лейтенанта 112 танкового полка Ивана Тимофеевича Кавинского и передача их органам МВД.

Кратко о сути истории 

27 марта 1943 года из лагеря военнопленных, располагавшегося в деревне Рогово (ныне Минского района, а тогда Заславского района) сбежало несколько разрозненных групп военнопленных. Одна из групп в количестве 12 человек прибыла в деревню Пограничное Дворище (деревня в Минском районе, за Удранским водохранилищем и домом отдыха «Подорожник»). В деревне при допросе был смертельно ранен старший группы – 22-летний лейтенант Иван Кавинский. Местные похоронили несчастного Ванюшку вблизи древнего балто-славянского некрополя за деревней (советские партизаны запретили хоронить военнопленного на кладбище). 18 октября 1987 года группа подростков-туристов из Дома Пионеров в Радошковичах под руководством В.А. Бриштена в результате опросов установили некоторые обстоятельства гибели военнопленного, начали поиск, который не дал полного результата. Я  завершил поиск в 2014-2015 годах после работы с партизанскими документами в Национальном архиве Республики Беларусь. Что тогда удалось узнать, можно посмотреть в материалах, опубликованных на сайте Рубон: Партизанская "справедливость". О самосудном расстреле лейтенанта Кавинского Ивана Тимофеевича и Иван - танкист из Армавира. История одного поиска. 
Однако за последние годы удалось найти немало подробностей той трагедии.

Лагерь в Рогово. Побег 

Лагерь располагался возле дороги, на территории средней школы. 


Еще в 2013 году по запросу мне отправили из Москвы материалы по лагерю в д. Рогово из состава документов «Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков» (ЧГК). Из  акта следует, что лагерь был основан в 1941-м году. Расстрелы проводились в три этапа – в начале 1942, в конце 1942 и в 1943г. Местные назвали конкретных виновных в издевательствах и смертях, так как они были на слуху и в памяти: Робент Зентберг – шеф лагеря, фельдфебель Ганс, майор Майер, Валивулин ( сохранена орфография из первоисточника) Михаил, 1909г.р. и другие. В лагере погибло около 2000 военнопленных. Массовые расстрелы проводились в 1942-1943 годах. Братская могила сегодня расположена на территории кладбища деревни Рогово. 



"...нас много перебили, часовой на вышке много побил которые бежали по дороге в деревню, а мы часть бежали по низине, по кустарнику к лесу, хотя до леса было километров 5…"


Иван Гордеевич Цысь, который бежал вместе и Иваном и другими военнопленными, так вспоминал о побеге:
«Это было днем, в два часа дня. Немцы т.е. охрана,  в это время в пятницу или субботу проводили всегда в одно время совещание. На посту стоял один немец на воротах в лагерь и один полицай на вышке. Было решено перебить охрану, взять оружие и продукты и уйти в леса партизан, но получилось непоправимое. Оружие немецкого производства плохо знали. Надо было снять часового. Комендант лагеря был у нас тоже с пленных, по нации, он был татарин с немцами он относился хорошо и они ему доверяли. Он ходил свободно без охраны в лагере и за лагерем. Знал хорошо немецкий язык. Вот этот комендант Михаил [Валиуллин] и еще один Николай вышли из лагеря и начали разговаривать с немцем часовым и потом набросились на часового, винтовку выхватили, а стрелять в него не сумели, она была на предохранителе. Тогда Михаил выхватил бритву свою и перерезал горло немцу и открыли ворота и побежали к бараку. У немцев там тоже была неувязка – пулеметы стояли без лент. Схватим гранаты, выскочили немцы, мы бросили гранаты, офицера ранили и несколько полицаев и потом врассыпную, нас много перебили, часовой на вышке много побил которые бежали по дороге в деревню, а мы часть бежали по низине, по кустарнику к лесу, хотя до леса было километров 5… Когда выбежали из лагеря, то Ванюшку ранило в ногу, но легко. Когда пробежали много, стало темнеть и мы наткнулись на деревню… Вот так мы оказались в деревне Дворище». 

Схема побега

Нужно отметить, что в боевой характеристике и наградном листе на помощника комиссара п\отряда «Штурм» по комсомолу, Небова Бориса Павловича, 1916 г.р., значатся следующие сведения:
«26.03.1943г. под руководством т. Небова Б.П. был организован побег лагеря военнопленных из укрепленного немецкого гарнизона  Рогово. т. Небов Б.П. и т. Емельянов Н. [Емельянов Николай Гаврилович, 1922 г.р.] будучи военнопленными не вооруженные ворвались в забаррикадированное расположение немцев, выхватили 2 ручных пулемета и через окна открыли по немцам огонь. Под прикрытием пулеметного огня советские военнопленные в количестве 120 (!) человек через центральные ворота были выпущены из лагеря и на 2-й день слились с п/бр. «Штурмовая» при побеге было убито 12 немецких солдата и офицера и 3 тяжело ранено».



Между показаниями Цыся и характеристикой на Небова есть очевидные нестыковки. Вероятно, командование принято решение именно комсомольца представить как организатора побега. С точки зрения идеологии того времени на эту роль не подходил изменник, комендант лагеря татарин Валиуллин. И конечно же не немец стрелял из единственного пулемета с комплектом лент по разбегающимся военнопленным, а стреляли по немцам товарищи Небов и Емельянов! В характеристике на Емельянова и в его автобиографии вообще нет указаний на этот геройский подвиг. Он, кстати, прошел всю войну – жил в Ленинграде. Как говорится, истина где-то рядом…

О судьбе Валиуллина мне не удалось что-то узнать. Вопрос о точной цифре сбежавших и прибывших в бригаду военнопленных пока остается открытым. Что касается даты побега, то 27 марта 1943 пришлось на субботу, что не противоречит показаниям И. Г. Цыся и дате вступления в отряд 28 марта 1943г. Н. Емельянова и других. 


"... мы отвечали, что бежали из плена, допрос вел Журавлев строго и не подобно*, потому что был пьян в доску"


Из архива п\о «ДОЛГ»:
«18.10.1987г. в деревне Дворище, бывший партизан Александр Климентьевич Смолонский показал могилу Ванюшки и рассказал группе туристов из Радошкович о побеге военнопленных: «В марте 43-го группа военнопленных 12 человек бежала из д. Рогова. Перебило охрану. 10 человек в деревне Дворище. Один – убит пьяным бандитом. Ваня, старший лейтенант, танкист из Поволжья, темные русые волосы, плотный, среднего роста». Баран Мария Михайловна – Ставрополь, Краснодар, осень 1942 примерно, мать Зоя, он – один. Стасевич Надежда Иосифовна – фамилия на букву З. Партизан Журавлев Василий [убийца]. Михайлов Николай Ефимович – Бобик (кличка Журавлева)».

Как видно, у всех опрошенных данные разнились. 
Лето 1988 года. Из письма Цыся И.Г.:
«Нас завела хозяйка в дом, спросили немцы есть, нам ответили, что немцев нет. И через несколько минут вошли два вооруженных человека, стали делать допрос откуда мы. Мы отвечали, что бежали из плена, допрос вел Журавлев строго и не подобно, потому что был пьян в доску. Ванюшка нам говорил, давайте набросимся на них, но мы не решились, потому что не было сил, мы еле на ногах держались. Ванюшка с Журавлевым был агрессивен, все доказывал, что вы не имеете права так вести допрос с нами, если вы партизаны. Мы думали, что это полицаи. Спросили хозяйку, она нам ответила, что это партизаны. И тогда Журавлев выстрелил у Ванюшку и ранил его в живот, он катался по полу и мы не знали, что делать. Хозяйка хлопотала возле Ванюшки. Тогда Журавлев распорядился отвести нас в деревню Слобода. Шли ночью, помню грязь, я башмаки свои потерял. Пришли в деревню нас развели по хозяйским хатам, а на утро нам сообщили, что Ванюшка помер… Я знаю, что он из города Армавир, что он танкист и лейтенант. А фамилии не помню». 

Всего в архивном деле насчитывается 5 протоколов допроса свидетелей: 1) Смолонский Александр Клементьевич, родился в 1919г. в д. Дворище Шаршунского с/с, Заславского р-на, член ВЛКСМ, по национальности беларус. Именно с ним общался мой отец и следопыты в далеком уже 1987-м году. 2) Баран Василий Иванович, 1908 г.р., из крестьян д. Дворище Шаршунского с/с, Заславского р-на, беларус, беспартийный, хлебороб. В хате Барана произошла трагедия. 3) Капшай Виктор Васильевич, 1917 г.р., в д. Заказинец, Смолевичского р-на, беларус. Партизан Капшай был вместе с Журавлевым на дежурстве в тот день. 4) Прусов Иван Алексеевич, 1912 г.р., из крестьян село Байки, того же с/с, Сердобского р-на, Пензенской обл., русский, беспартийный. Прусов был в составе группы бежавших. Именно благодаря показаниям И.А. Прусова я смог верифицировать убитого как Ивана Тимофеевича Ковинского, т.к. из всех свидетелей он один назвал фамилию Ванюшки – Кавинский. 5) Гринкевич Иосиф Иванович, 1886 г.р., д. Дворище. Гринкевич выполнял обязанности старосты деревни Дворище. Привожу полностью и без купюр протокол допроса В.И. Барана, 1908 г.р. Сведения из протокола наиболее полно характеризуют трагедию. 

Протокол допроса № 2 от 30.03.1943г.:

«Я уполномоченный ОО НКВД бригады «Штурмовая» при отряде «им. Фрунзе» Горин Я.В., допросил в качестве свидетеля гражданина Баран Василия Ивановича, 1908 г.р., из крестьян д. Дворища Шаршунского с/с, Заславского р-на, беларус, беспартийный, хлебороб. За дачу ложных показаний я, Баран, предупрежден. 1943 года марта 27 дня около 22 часов в мою хату местный староста Гринкевич Иосиф Иванович доставил 8 человек неизвестных мне граждан/пленных/ вскорости пришли 2 вооруженных партизана. Один из них был одет в полицейском костюме, последнего – в форме полицейского повернул его товарищ перед пленными и выразился : «признавайтесь * вашу бога мать кто его знает». Пленные ответили « не знаем его ». Этот партизан по фамилии я не знаю, все время выражался нецензурными словами, обращаясь к пленным и спрашивал: сколько времени находились в плену, ему они - пленные ответили 8 месяцев. Этот буян-партизан с матом спрашивает, почему раньше не уходили из плена, ему ответили были слабы и не в состоянии идти и вот последнее время их комендант поддержал питание и они в состоянии были бежать, спросил в какой части и кем служил этот убитый – пленный ответил свою часть и сказал, что он был танкистом, на это партизан ему ответил *ёвый ты танкист и т.д. и стал дальше повышать свой голос и заявил, раз можете бежать так бежите, и произвел в потолок несколько выстрелов из винтовки СВТ. Погас огонь в хате все кто присутствовал выбегали из хаты, в том числе и пленный – убитый, который на дворе ко мне обратился « что мне делать идти обратно или бежать куда» я посоветовал возвратиться в хату. Зайдя я в хату с этим пленным зажег свет и вышел из хаты и как только пленный – убитый вошел в хату произошли выстрелы два. Получился стон, партизан в полицейской форме после этого выстрела вышел на двор и сделал несколько окриков «хозяин, хозяин». Я отозвался и вошел в свою хату где увидел этого пленного стонущим от боли и просит напиться воды. Я подал воды и смочил по его просьбе голову. Этот убиец мне сказал «я резанул его по ногам, черт его не возьмет, будет жив, сделай ему перевязку, а я завтра пришлю врача»... С окриком на меня этот буян приказал вести пленных 7 человек в д. Слободку, я просил его оставить меня дома, не трогай, так как лежит тяжелораненый, разбежалась вся семья ни какие мои просьбы он заставил выполнит его приказ. Отвел этих 7 человек пленных в д. Слободу и возвратился домой, где раненный был мертв. Местное население очень волновалось на этот незаконный поступок сделанный буяном». 

13 сентября 2014 года – поездка с другом Вадимом Колядой в Пограничное Дворище. Встреча со свидетелем событий – Дервинским Василием, 87 лет. Из аудиозаписи от 13.09.2014: –

… гэта ў маіх глазах ён страляў… гэны Бобік [Журавлев], злодзей, пьяны напіўся, дзесяцізарадку на стол палажыў, а ён [Ванюшка] у дзвярах стаяў. Бах-бах! І гэты ссунуўся… он [Журавлев] застрэліл капітана… з дзісяцізарадкі два патрона ў яго вагнаў… а яны думалі, гэтыя пленныя, што яны у немцаў [полицаев]… там стаяла баня, на берагу сажалкі, жывога занеслі, во туда палажылі, прыехаў Чугуеў, там яго тузаў-тузаў [предположительно, также допрашивал] і тады сказаў, гэта враг народа… гэта я ужо чуў на свае [вушы]… Чугуева тожэ расстралялі потым [по сфабрикованному делу, на основании личного указания комбрига Лунина, И. Д. Чугуй осужден партизанским трибуналом и расстрелян в августе 1943г.].

Как видно из показаний Василия, Бобик – это Журавлев. 

Стоит отметить два важных момента – во всех протоколах упоминается 8, а не 10 или 12 человек пришедших в деревню Дворище, включая Ванюшку. Об этом я пишу ниже. Также нигде не упомянуто, что после того, как Журавлев увел группу в Слободку, местные отнесли еще живого Ванюшку в баню, куда ночью (по словам В. Дервинского) приехал для выяснения происшествия Иван Данилович Чугуй. Чугуй в тот момент занимал должность командира роты отряда «Грозный». Журавлев и Капшай находились в непосредственном подчинении Чугуя. Соответственно, в интересах следствия, этот эпизод вообще не фигурирует, хотя как раз именно Чугуй, объявивший Ивана врагом народа, мог содействовать оказанию врачебной помощи умирающему. Вполне вероятно, что И.Д. Чугуй, за которым также, по материалам сфабрикованного следствия, числится длинный шлейф различных «приключений» (вряд  ли стоит отметать все навешанные на Чугуя грехи к фантазии начальника ОО отряда «Грозный»), также был пьян.

Как пояснял нам с Вадимом в 2014 году Василий Дервинский, не только Бобика-Журавлева местные винили в смерти Ванюшки, но также и Ивана Чугуя.

Нотки справедливости по настигшей Чугуя в августе 1943 года «каре» проскальзывали в голосе деда Василия… 


...в 1987 году мой отец Вячеслав Бриштен не смог бы узнать тайну убийства.

Вот что удалось узнать об убийце. Из наградных листов и листка по учету партизанских кадров:
«Журавлев Василий Данилович, 1919, русский, уроженец Рязанской области, Рязанского р-на, д. Берсенево (или Насурово), окончил 7 классов Насуровской НСШ, служащий, холост, в Красной Армии с 1939г., воевал в июне-июле 1941г. под Ковно, пленен, в плену в г. Лида с 9 июля по 5 августа 1941г., жил в Лидском районе-был на хозяйстве до 5 апреля 1942г.,  в партизанах с 5 апреля 1942г. (Лидский отряд – командир Макаров П.К.), с 22 сентября 1942г. по 5 июля 1944г. рядовой-партизан отряда «Грозный» бригады «Штурмовая», кандидат ВКП(б), бригада Штурмовая, участие в боевых операциях, в том числе будучи старшим подрывной группы пустил под откос шесть (6) вражеских эшелонов... ранений и контузий не имел. Морально-политически устойчив, дисциплинирован, партии Ленина-Сталина предан».

Приказом Президиума ВС СССР от 30.12.1948 награжден орденом Красной Звезды. Обращаю внимание на партийность Бобика. Дело могло рассматриваться на заседании подпольного Заславского райкома КПБ, который базировался в бригаде «Штурмовая». Если это так, то Бобику сильно повезло, потому как, опять же согласно идеологической установке, коммунист не может быть запятнан убийством военнопленного. Даже будучи пьян. Отсюда же мы можем предположить, почему документы, с которыми я работал в Национальном архиве были в советское время, засекречены, и почему в 1987 году мой отец Вячеслав Бриштен не смог бы узнать тайну убийства. Партия оберегала секреты своих людей. 

Среди партизан ходили слухи, что негласно Журавлеву было приказано внепланово подорвать эшелон, о чем И.Г. Цысь писал отцу, однако это только слухи. Если верить наградному листу, то да – Бобик был старшим подрывной группы и ходил на диверсии. А вот какие меры на бумаге приняло командование в отношении поступка партизана:

«Справка. Командованием отряда «Грозный» на Журавлева Василия Даниловича наложено взыскание – десять суток строгого ареста. Уполномоченный ОО НКВД при отряде «Грозный» 01.04.1943г. политрук Ежов».

И все.  

С кем бежал Ванюшка

Пытаясь узнать, с кем Ванюшка бежал из плена, я проработал списки личного состава бригады «Штурмовая». Из протоколов допроса и писем Цыся было ясно, что в группу бежавших, руководство которой принял на себя Кавинский Иван Тимофеевич, входил Прусов Иван Алексеевич, Цысь Иван Гордеевич, Нефин Егор Алексеевич. Кроме них выявил следующих лиц, вступивших в отряд «Грозный»: Филиппов Егор Макарович, Крюков Сергей Иванович, Гиббадулин Нигнат, Шахматов Александр Михайлович, Сотников Александр Иванович, Муратиков Алексей Николаевич, Колесников Иван Иванович, Рейкин Николай Иванович. Все они зачислены в отряд 28 марта 1943г. Казакевич Иосиф Иванович – зачислен в отряд 27 марта 1943г., однако, в листке по учету кадров значится, что он прибыл из м. Красное, где работал слесарем. До ноября 1943г. был старшим подрывной группы, а с ноября – командиром 2-й роты отряда «Грозный». Симоненко Федор Иванович, 1913 г.р., рядовой, русский, в отряде с 19.03.1943г., г. Москва пос. Текстильщики д.14 кв.11, зачислен в отряд 19 или 29 марта 1943г. Не удалось выяснить, откуда он прибыл. Небов и Емельянов в отрядах значатся также с 28.03.43. 

Сергей Крюков  и Александр Шахматов пробыли в плену с августа 1941 года до побега 27 марта 1943г. Подробно на судьбе каждого останавливаться я не буду – на портале https://partizany.by/ почти на каждого есть или наградной лист, или карточка учета и другие документы. Отмечу лишь, что Иван Прусов, благодаря которому мы узнали фамилию Ванюшки, пропал без вести во время блокады на озере Палик в июне 1944г. 

Справочно:
партизанская бригада Штурмовая образована в конце 1942г. из отрядов «Штурм», «Грозный», «За Отечество», «Весна» (имени Фрунзе). Позже в ней образованы отряды: комсомольский отряд имени Жукова, отряд имени Пономаренко. Дислокация бригады и отрядов была северо-восточнее Радошковичей, в районе Маныловского леса за Шаршунами. Радошковичи и близлежащие деревни в начале 1943г. с севера входили в зону действия партизан отрядов «Грозный» и «Штурм». Как правило, на ближних и дальних подступах к партизанской зоне выставлялись дозоры, а в деревнях дежурили группы из местного охранения. Партизаны из Особых Отделов, образованных в отрядах и бригадах, выполняли функции контрразведки и карательного характера.



Предпосылки трагедии

Необходимо сказать, что к началу 1943 года немцы активизировали контрразведывательные мероприятия и в леса засылались различного рода шпионы. Через спецгруппы по рации к партизанам поступали приказы и директивы о борьбе со шпионами. К сожалению, жестокая игра в шпиономанию, в которую еще до войны вовлек людей Сталин, дала горькие плоды – часто жертвами партизан становились невинные люди: военнопленные, бежавшие к партизанам полицейские и местные жители, люди из спецгрупп и иные лица.

За два месяца до трагедии в деревне Дворище партизанами «Штурмовой» была расстреляна группа Вишневского – разведчиков РУ ГШ РККА, работавших под прикрытием в Минске, но вынужденных уйти в леса.



Расстреляны они были по некоторым косвенным данным в результате сложной «многоходовочки» советских спецслужб, но крайним остался комбриг Лунин – приказ № 5 от 7 января 1943 на убийство подписан им. Кстати, следующий приказ за № 6 от 7.01.1943 закреплял за бригадой Лунина именование «Штурмовая»:

«на основании приказа командира ОСПО (Особое соединение партизанских отрядов – командир Давид Кеймах) за № 0/21  – бригаду, где командиром тов. Лунин с сего числа именовать – бригада « Штурмовая».

За деревней Курневичи, вблизи места расстрела группы Вишневского, до сих пор есть место, где находится безымянная могила убитого партизанами «парашютиста».



Местные говорят, что на «острове» (возвышенность на поле) убили его радистку. В 2017 году на «острове» я нашел одну единственную гильзу от немецкого карабина Mauser 98k и недалеко две разорванные гильзы от пистолета.


Логично предположить, что девушку могли убить из Маузера 98К: одна гильза - один труп. Убивал всех "подозрительных" некий партизан Вашкевич, из местных. Зловещий комбриг не гнушался расстреливать детей, которых он и его друг, начальник ОО бригады Белик принимали за шпионов.

Из архива:
«Сегодня 13.01.1943г пойман с Острошицкого Гордка мальчик 13-ти лет, который оказался шпионом, подосланным городской полицией. С допроса установлено: подосланы еще 2 девушки и мальчик, возраст которых не установлен. В случае задержания таковых, командиру отряда допросить. В случае выяснения, что это они – расстрелять. Подпись – Лунин». 

Поэтому в том, что пьяный Бобик-Журавлев усмотрел в группе обессиленных военнопленных шпионов и пытался в этом удостовериться с помощью дешевых провокаций, нет ничего удивительного для того страшного времени – компетенций для ведения допросов у него, конечно, не было. Его начальник Иван Данилович Чугуй тоже стал жертвой беспредела комбрига Лунина и его банды. 

Кем был Ванюшка

Совсем немного было сведений о довоенной судьбе Ивана в начальный период войны. В семье было несколько детей – Иван был самым младшим. На сайте «Подвиг Народа» пару лет назад разместили учетно-послужные карточки (УПК) офицеров РККА. Из УПК и некоторых других документов я почерпнул следующие сведения, которые отражают жизненный путь этого смелого парня от рождения до немецкого плена.

Иван Тимофеевич Кавинский родился 22 октября 1921 года в станице Отрадная, Отрадненского района, Краснодарского края в крестьянской семье. В 1936 году он закончил 7-ми летку и поступил в Армавирский педагогический техникум – одно из старейших учебных заведений юга России. В 1939 году закончил 3 курса техникума и 27 августа был призван в армию. В РККА, как бывшего студента, Ивана определили учиться в Орловское бронетанковое училище. В УПК отмечено, что немецким языком владеет со словарем. В декабре 1939 года перевели во 2-е Саратовское танковое училище. В июне 1941 года курсант Кавинский получил военное образование – 10 июня 1941 года ему было присвоено звание лейтенанта. Со дня окончания училища Иван поступил в распоряжение командира 112 танкового полка 56 танковой дивизии Северо-Кавказского Военного Округа на должность командира взвода тяжелых танков. Дивизия дислоцировалась в городе Армавир. Так Иван оказался снова в Армавире, откуда уже 29 июня 1941 года его дивизия начала передислокацию к фронту. В июле 1941 года, согласно оперативной обстановке, 56-я дивизия начала переформирование по штату военного времени, включившись в 26 механизированный корпус. По боевому приказу от 16 июля № 04/ОП создавалась корпусная группа в составе 107-й стрелковой дивизии, 444-го стрелкового полка 108-й стрелковой дивизии, 6-й дивизии народного ополчения, 19-й стрелковой дивизии, 685-го корпусного артиллерийского полка, 275-го корпусного артиллерийского полка, 573-го пушечного артиллерийского полка, 509-го артиллерийского полка противотанковой обороны. «Руководство корпусной группой, в которой отсутствовали танковые части, возлагалось на управление 26-го механизированного корпуса, которое должно было передислоцироваться в Подмощь с задачей оборудовать и упорно оборонять рубеж: (иск.) Холмец, Дорогобуж, восточный берег реки Ужа, Ельня, восточный берег реки Десна до Светилова, не допуская прорыва противника в направлении Угры». Дивизия была переформирована в 102-ю танковую дивизию. Тут описан недолгий боевой путь этой дивизии.

Неизвестно, в составе какого подразделения воевал Иван Кавинский. Можно предположить, что Иван, будучи командиром взвода тяжелых танков типа КВ, в составе полка 102 ТД, приданного 24 июля 24-й Армии, в районе Ельни вошел в состав группы комбрига Кончица, которая вела наступательные бои. В УПК записано – пропал без вести в сентябре 1941 года. Дальше был лагерь, побег и трагическая гибель. Через 72 года он вернулся домой…


*Тексты документов приводятся дословно с сохранением орфографии и пунктуации.

Дмитрий Бриштен для radashkovichy.by

]]> Мирная жизнь, облигации, разминирование. Каким был май 1945-го для Радошковичей и его окрестностей https://ru.radashkovichy.org/tpost/3vz95sia71-mirnaya-zhizn-obligatsii-razminirovanie https://ru.radashkovichy.org/tpost/3vz95sia71-mirnaya-zhizn-obligatsii-razminirovanie?amp=true Tue, 09 May 2023 08:47:00 +0300

Мирная жизнь, облигации, разминирование. Каким был май 1945-го для Радошковичей и его окрестностей

9 мая. День Победы… День Памяти. День Скорби. У каждого этот день когда-то вызывал практически идентичные ассоциации. И веяли они советским ура-патриотическим пафосом, который приобрел характерные черты в 1965-м году, когда в СССР этот день решили начать отмечать с размахом. С этого года берет начало масштабная компания по военно-патриотическому воспитанию, которая затронула все слои населения от мала до велика, но это тема отдельной публикации. А мы для вас подготовили небольшой экскурс в Радошковичский район, Молодечненской области БССР в 1945 году.

"Дадим свои средства в заем государству!"

В воскресенье 6 мая 1945 года, в преддверии подписания Германией капитуляции, в Радошковичах выходит 60-й номер районной газеты «Знамя Ильича». Встречает нас с титульной страницы лозунг «Дадим свои средства в заем государству! Превратим подписку на Четвертый Государственный Военный Заем в могучую демонстрацию советского патриотизма!».

Вот так выглядит оригинал 4-го ГВЗ. Красивый буклет формата А6 качественной печати, как и положено государственной финансовой долговой ценной бумаге – военной облигации.
В моем архиве есть три оригинала ГВЗ – 2-й, 3-й и 4-й. Вот небольшая выдержка из публикации в газете "Знамя Ильича" от 6 мая 1945 года (см. выше) о том, что он представлял собой и для чего был нужен:
"Война потребовала от нашего государства огромных денежных средств для обеспечения Красной Армии вооружением и боеприпасами. Основным источником доходов государственного бюджета служат трудовые накопления, создаваемые в нашем народном хозяйстве. Очень важное значение имеют средства, поступающие в бюджет в виде добровольных взносов. Среди них самое видное место занимают взносы по подписке на государственные займы. Они служат постоянным и непрерывно растущим источником доходов советского бюджета. Реализация каждого займа проходит в нашей стране как демонстрация морально-патриотического единства народа, его верной любви и преданности отечеству. В годы войны еще ярче проявились патриотические чувства народа. Третий Государственный Военный Заем, выпущенный в 1944 году на 25 миллиардов рублей, был реализован на 29 миллиардов. Четвертый Государственный Военный Заем выпущен 4 мая в 16 часов. Сумма выпуска 25 миллиардов рублей. Срок займа - 20 лет. Поступившие средства еще больше укрепят мощь нашей страны, приблизят час окончательного разгрома фашизма».
Википедия:
"Военные облигации — долговые ценные бумаги, выпущенные правительством в целях финансирования военных операций во время войны. Такие облигации способствуют накоплению средств для ведения войны и одновременно дают возможность гражданам страны осознать свою причастность к военным действиям. Также эта система используется как средство борьбы с инфляцией, так как деньги изымаются из обращения до конца войны. Формально покупка военных облигаций была делом
добровольным, но фактически носила обязательный характер. Начиная с 1942 года рабочие и служащие ежегодно подписывались на сумму, равную их месячному заработку, которую должны были выплатить в течение десяти месяцев. Это был обязательный минимум, ниже которого нельзя было
опускаться. Офицеры Красной Армии подписывались на 170% от месячного оклада, а генералы — на 200%. Приветствовалось единовременное внесение всей суммы или большей ее части наличными деньгами. Удержания по подписке производились ежемесячно».
Кстати, в том же номере газеты читаем:
"Третий Государственный Военный Заем, выпущенный в 1944 году на 25 миллиардов рублей, был реализован на 29 миллиардов. Только по нашему району распространено облигаций на один миллион 140* тысячи рублей. Эти средства были использованы для вооружения Красной Армии и ликвидации последствий нашествия фашистских орд на СССР".
Стимулировать население должны были не только патриотические чувства, но и размер суммы выигрыша. Такая вот лотерея 40-х. На обороте заема была полная информация о выигрышном потенциале. Цитируем кратко:
«Выигрышный выпуск Четвертого Государственного Военного Займа выпущен на 20 лет — с 1 сентября 1945 года по 1 сентября 1965 года - в облигациях достоинством в 500, 200, 100, 50 и 25 рублей. Выигрышный выпуск займа делится на разряды по 100 миллионов рублей в разряде. Каждый разряд состоит из 20.000 серий. Серии каждого разряда имеют номера с № 60001 по № 80000. Облигации в каждой серии имеют номера с № 01 по № 50.

По облигациям выигрышного выпуска весь доход выплачивается в виде выигрышей. Выигрыши установлены в размере 50.000, 25.000, 10.000, 5.000, 1.000, 500 и 200 рублей на облигацию в 100 рублей, включая нарицательную стоимость облигации (сто рублей).

В тиражах выигрышей на каждый разряд выигрышного выпуска, т. е. на каждые 100 миллионов рублей этого выпуска займа, разыгрывается следующее количество выигрышей (см. таблицу выше).

Не выигравшие облигации выигрышного выпуска займа погашаются (выкупаются) по их нарицательной стоимости с 1 сентября 1950 года в течение 15 лет, остающихся до конца срока займа. Из каждых 100 миллионов рублей выигрышного выпуска займа выкупается: в 1950—1955 гг. — по 2.500.000 рублей, в 1956—1960 гг.— по 4.200.000 рублей, в 1961—1965 гг. — по 6.200.000 рублей ежегодно. Облигации займа и выигрыши по ним освобождаются от обложения государственными и местными налогами и сборами».

Сбор трофейного оружия, разминирование и мирная жизнь

В четверг 10 мая 1945 года в Радошковичах выходит 61-й номер районной газеты «Знамя Ильича». Цитируем (частично) титульный лист: «День ПОБЕДЫ - всенародный праздник. Жестоко просчитался враг, объявив войну Советскому Союзу. Опьяненный легкой победой в Западной Европе он рассчитывал молниеносным ударом стереть с лица земли Советское государство. Но не так вышло. Советский народ поднялся на защиту своего Отечества. В жестокой борьбе росла и крепла его военная мощь. Защищая благородные цели и задачи народа. Красная Армия привлекла симпатию мирового человечества… Для совместной борьбы против врага всего человечества к Советскому союзу присоединились армии великих государств Англии и США. Красная Армия, после исторической битвы под Сталинградом, вырвала инициативу наступления из рук фашистской армии. Преодолевая упорное сопротивление врага, она шаг за шагом освобождала родную землю… Грянул сорок пятый, победный год. Рука мести обрушилась на Германию. Немцы лишились завоеванных "жизненных пространств" и оказались в стальных тисках между двумя фронтами. Удар за ударом потрясал фашистское логово. Обессиленная нацистская армия капитулировала 8 мая 1945 года. День победы стал всенародным праздником. Народ-герой, народ-богатырь стяжал себе неувядаемую славу. Нет предела радости и торжества народного. После четырехлетней упорной борьбы на фронте и - труда в тылу наш народ получил возможность снова мирно трудиться и жить».

Немного ниже читаем: «ПОМОЩЬ СЕМЬЯМ ФРОНТОВИКОВ. В деревне Уше, Ушанского сельсовета, организована помощь тягловой силой семьям фронтовиков и инвалидам Отечественной войны. Так Михаловский Александр и Колыско Александр помогают обрабатывать почву Михаловской Натальи и Колыско Марии». Подписал заметку инкогнито депутат деревни Уша. Почему инкогнито? Возможно, потому что начиная с зимы-весны 1945 активизировалось антисоветское сопротивление и бандитизм, о чем тоже достаточно подробно напечатано в протоколах Радошковичского райкома КП(б)Б.
Фрагмент оригинального титульного листа архивного дела Радошковичского райкома КП(б)Б за 1945г.

Немного о том, что обсуждали на собраниях органы местной власти в весной 1945 года. Заседания Бюро райкома КП(б)Б (законодательного, распорядительного и контролирующего органа советской власти) проводились ежемесячно во второй половине месяца. В объединенном Постановлении Радошковичского райисполкома и райкома КП(б)Б "О государственном плане развития с\хоз. района и о мероприятиях успешного проведения весеннего сева в р-не на 1945" отмечено по району: «сожжено [в годы нацистской оккупации] полностью деревень и местечек – 7, частично – 18. Угнано в немецкое рабство – 498 человек, в т.ч. женщин 167. Замучено, сожжено и расстреляно 5675 советских граждан [цифра преуменьшена, т.к. точных данных на этот период собрано не было. Основные цифры приходятся на Холокост в районе]. Угнано 3300 лошадей, вывезено и уничтожено 7200 коров, 4700 свиней, 8200 овец, 5200 птиц. Сожжено и разрушено школ – 18, больниц – 2, сельсоветов – 9, изб-читален – 3».

Из протокола № 24 от 25.04.1945г. следует, что в Радошковичском, Красненском, Улановском, Петровичском с\советах должны быть созданы продовольственные фонды помощи семьям военнослужащих, погибших партизан и инвалидов Отечественной войны. Ниже публикуем скан
фрагмента оригинального листа протокола.
Фрагмент оригинального листа протокола № 24 от 25.04.1945г. Радошковичского райкома КП(б)Б.

Деятельное участие в разминировании района от боеприпасов и сбору трофейного вооружения в 1945 году провели члены районной организации Общества Осоавиахим (2543 члена на апрель 1945г.) при поддержке местного населения.

Как собирали трофейное вооружение после войны, мне рассказывал друг (со слов деда), а также мужчина лет 60-ти (это было в 1998году). Друг Алексей рассказал, что его дед, будучи молодым человеком, услышал в лесу звук выстрелов из автоматического оружия. Выяснилось, что стрельбу из трофейного автомата вели подростки. Забрав оружие у пацанов, дед моего друга утопил автомат в болотистой пойме реки. Было это в р-не деревни Повязынь. А в 1998 году один мужчина мне рассказал о том, что, будучи подростком, сразу после войны в лесу, он с друзьями нашёл немецкий пулемёт. Было это то ли в д. Дуброво, то ли в д. Володьки. И там и там есть высокие холмы.
«Пацанва» установила пулемёт на горке и принялась поливать огнем воздух над деревней. Мужчина говорил, что особую красоту зрелищу придавал не только грохот выстрелов, но и перемежающиеся трассирующие пули, оставлявшие за собой огненный след. Ребят вскоре разогнали взрослые, пулемет забрали они же.
Фрагмент оригинального листа протокола № 24 от 25.04.1945г. Радошковичского райкома КП(б)Б.

То, о чем не писали в газете. Из протокола № 24 от 25.04.1945г.:
"Созданный штаб по разминированию работой не руководит, не организовал своевременной мобилизации людей на курсы по разминированию для райосоавиахима и этим самым не подготовлены кадры по объему плана работы. Создана одна команда в количестве 21 человек, которая часто делает прогулы в работе за отсутствием транспорта… Райвоенкомат самоустранился
от ответственности приёма собранного трофейного оружия, боеприпасов. В результате чего большое скопление оружия и боеприпасов скопилось на складах осоавиахима. В виду недостаточной работы по разминированию и сбору трофеев по району имеется 122 несчастных случая».
Вдуматься только! На май 1945 года – 122 несчастных случая! А сколько их было до того и после?

Что касается разминирования, то надо пояснить, что мероприятия по сплошному разминированию проводились на территории Беларуси даже в 1980 и 90-е годы и были свернуты из-за отсутствия финансирования в середине 1990-х. После войны от взрыва боеприпаса погиб первый сын моего
деда Валентин – ему тогда было 15 лет.

В июле 2014 года мне сообщили, что в лесу в районе очистных сооружений за домом отдыха "Подорожник" лежит неразорвавшийся снаряд. Я сообщил в органы МВД, а те вызвали саперов и там же подорвали "эхо войны". Земля до сих пор сильно напичкана смертью.
Тот самый неразорвавшийся «ВОП» (взрывоопасный предмет).

Увековечение памяти погибших бойцов Красной Армии, партизан и военнопленных в Радошковичах

Впервые публикуем снимок братских могил в Радошковичах, которые были расположены в сквере. Братских могил в 1951 году было две – одна с экипажем капитана А.С. Маслова из 207-го авиаполка (на фото слева), вторая – братская могила воинов и партизан (на фото справа), которую перенесли сюда с гражданского кладбища поселка.
Братская могила советских воинов и партизан в г.п. Радошковичи (памятники установлены в августе 1951г.)

Через несколько лет обе могилы перенесли на гражданское кладбище, где установили фундаментальный памятник, который и сегодня находится на том месте. На заднем плане снимка, который можно датировать позднее августа 1951 года, справа видно здание мельницы, а слева – неопределенную
постройку и за ней здание средней школы, которое снесли в 2019 году.

*Или 142. Неразборчиво - прим. ред.
Дмитрий Бриштен для radashkovichy.by
]]> Последний полет Ли-2: они погибли под Молодечно… https://ru.radashkovichy.org/tpost/bx3xa8tlz1-poslednii-polet-li-2-oni-pogibli-pod-mol https://ru.radashkovichy.org/tpost/bx3xa8tlz1-poslednii-polet-li-2-oni-pogibli-pod-mol?amp=true Thu, 06 Jul 2023 08:23:00 +0300

Последний полет Ли-2: они погибли под Молодечно…

«Эх, Паша, Паша... Не уберегла тебя земля, небо было к тебе добрее»… Так написал в книге «Мы воевали на Ли-2» о своём боевом друге Павле Щербине ветеран Великой Отечественной войны, бывший офицер-авиатехник Николай Михеевич Горностаев.

Как возвращали имена

Упомянутая книга вышла в Москве в 1990 году, а годом ранее в БССР на странице районной газеты «Святло камунізму» (Молодечненский р-н Минской области) от 11.07.1989 была напечатана статья «Памяці чырвоных сокалаў».
Газета «Святло камунізму» (Молодечненский р-н Минской области) от 11.07.1989.

Статья в газете была приурочена к открытию 1 июля 1989г. нового памятника на братской могиле двух неизвестных летчиков – шла 45-я годовщина освобождения Беларуси от немецкого нацизма. Памятник устанавливался за счет средств и на территории совхоза им. Притыцкого в д. Тюрли, как раз за
стенами совхозной конторы.

Здесь установлен памятник погибшим летчикам.
«Еще один памятник возникает на многострадальной белорусской земле, как свидетельство того, что никто не забыт и ничто не забыто» – завершает статью ее автор, Евгений Константинович Литвин (в 1989-м председатель совхозного профкома). Но только сейчас можно уверенно назвать имена погибших лётчиков.

Поиск по воспоминаниям

В статье от 11.07.1989 со слов очевидца событий лета 1944 года Семена Михайловича Покликухи описывается один из тысяч военных эпизодов той войны – вынужденная посадка советского самолета возле деревеньки Тюрли близ города Молодечно, пленение, гибель членов его экипажа. Вот как
описал те события в статье С.М. Покликуха:
«Самолет летел со стороны Лебедево. Там были фашистские солдаты и самолет сильно обстреливали. Наверное, были и попадания, потому что он задымил и стал снижаться. Сел вот тут, на поле, немного не дотянув до леса. А в Тюрлях как раз были немцы. Они сразу в машину и к самолету. И с других деревень тоже подъехали, взяли в кольцо, не дали пробиться к лесу. Летчики – их было 7 человек – залегли за пригорком, начали отстреливаться. Двух их них убили в перестрелке, а пятерых взяли в плен. Мы увидели, как их гнали через деревню. Что с ними случилось потом – не знаю. На мою мысль, если бы им удалось добраться до леса, то остались бы живыми, т.к. на следующий день пришли наши. А немцы после того как взяли в плен летчиков, заложили мину и взорвали самолет. Мы даже не догадались номер его запомнить. Теперь уже тяжело будет догадаться, кто были те летчики и что с ними случилось».
Фрагмент статьи «Памяці чырвоных сокалаў».

Расследовать случай тогда взялись ребята из поискового отряда «Долг» Радошковичского районного Дома Пионеров. Вот, что в 2014 году я обнаружил в архиве своего отца – руководителя отряда Бриштена Вячеслава Антоновича:

1) Свидетельство Аркадия Васильевича Станевича.
2) Разрозненные свидетельства местных жителей.
3) Статью «Памяці чырвоных сокалаў».
4) Краткий черновик порядка поисковой работы.

В черновике отца значились такие шаги по поиску: установить день освобождения Тюрлей, экипаж какого типа самолета мог состоять из 6-7 человек, по типу самолёта определить лётный полк и по литературе выбрать полк, который принимал участие в освобождении г. Молодечно.

Тот самый черновик (записано рукой моего отца).

6 октября 1989 года со слов жителя города Молодечно А. В. Станевича, 1911 г.р., он записал следующую историю о случае в Тюрлях:
«В середине июля 1944 года я с товарищами возвращался из Вилейского р-на из партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова. Рядом с д. Тюрли (за Молодечно) в 100 м. от дороги мы увидели советский двухмоторный самолёт, метров 7-8 в длину. Передняя часть самолёта, кабина и крылья до моторов были обгоревшие. Передняя часть (нос) была стеклянной. Крылья и корпус самолета были заполнены снарядами (длина с боеголовкой примерно 50 см.) от зенитки, лежали без упаковок, головками к хвосту. На крыльях и хвосте были номера и буквы. От местного жителя узнали, что самолет перед самым освобождением сел (очевидно, по неисправности) на поле и окружен фашистами. 2 летчика были убиты в бою, а двое попали в плен».
Фрагмент свидетельства жителя города Молодечно А.В. Станевича.

Со слов местных жителей д. Тюрли поисковикам стали известны некоторые другие подробности. «2 летчика погибли в кабине, а 2 убегали к лесу в сторону Хожева», цвет самолета был светло-зеленый, зенитные снаряды лежали в крыльях и хвостовой части – капсюлями к передней части, а взрывателями к хвостовой, что летел самолёт с востока.

Один свидетель дал такие подробности: «Двое [убитых] летчиков были в кителях с желтыми погонами, 4-ро одеты в гимнастерки и комбинезоны, один из них был ранен в руку. Летчики отстреливались от окружающих немцев из пулемета, у убитых не было документов и после войны их якобы перезахоронили (куда?), рядом проходили немецкие танки, парашюты летчиков немцы разорвали надвое, а самолет был БОЛЬШЕ 10 метров» [взято отцом на листике рамку].

Поиск по документам

В 1989 году руководителю поискового отряда «Долг» Вячеславу Бриштену вряд ли было известно о готовившейся к печати книге «Мы воевали на Ли-2».
Попади книга в руки моего отца в начале 90-х, кто знает, возможно, родные членов экипажа советского самолёта ЛИ-2, сбитого немцами в июле 1944 года вблизи г. Молодечно, смогли бы узнать о судьбе своих родных и близких еще тогда, в 90-х…
Впрочем, имея на руках только вышеописанную информацию, обладая доступом к архиву ЦАМО и большому массиву методической литературы, мой отец и ребята имели хорошие шансы установить имена погибших и выживших членов экипажа. Поиск остался тогда незавершенным.

Прошло 26 лет… Из пыльного сарая постепенно возвращались к жизни тысячи бумажных страниц огромной поисковой работы отца, которые я бережно оцифровывал. В начале сентября 2015 года, будучи поисковиком научно-исследовательской группы военной истории и археологии «РУБОН», я впервые проанализировал выявленную информацию по эпизоду 4.07.1944 под Молодечно и сделал некоторые выводы.

Обсудив с руководителем нашей группы, историком авиации Дмитрием Киенко потери дальней авиации в Беларуси в начальной фазе операции «Багратион», мы пришли к выводу, что в то время в районе Вилейка-Молодечно-Красное пропало два экипажа из двух разных полков. Первый экипаж - летчика Андрякина из состава 108-го авиаполка дальнего действия. Самолет найден в 60-х в р-не Чистинских болот, а его экипаж увековечен на памятнике в п. Красное Молодечненского р-на (частично перезахоронен). Второй экипаж - Павла Щербины из состава 102-го авиаполка дальнего действия был сбит истребителем 4-го июля.
Выписка из журнала боевых действий.

Дмитрий Киенко:
«Днем 4 июля 1944г. 8 Ли-2 102 полка по два раза совершали доставку топлива и вооружения для мото-мех. корпуса генерал-майора Обухова (интересно, что именно в тот день, 4 июля 1944 года, генерал-майор был удостоен звания Героя Советского Союза) на площадку в 4 км. западнее Вилейки. Причем делали они это уже второй раз, так же поступали и днем 3 июля. Т.е. площадка была уже облетана и все ее знали. Так вот Щербина не вернулся из второго вылета совершенного 4 июля. Стало быть, весьма вероятно, что он летал два раза 3 июля и потом один раз 4 июля… Бортовой № самолета, вероятно, был № 24».
Дата события 4 июля 1944 (за день до освобождения Молодечно) и тип самолета Ли-2 из состава 102 авиаполка, который состоял из 5-7 членов экипажа, наводила нас на мысль, что мы на верном пути. Дело было за малым – подтвердить гипотезу, тем более что иных вариантов фактически не было.

В интернете тогда нашлось немало нового. Так, еще в 2010 году на страничке Форума Поисковых Движений известный в России поисковик-исследователь Константин Стрельбицкий опубликовал данные из «Акта по исследованию злодеяний, нанесённых немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками гражданам СССР, проживающим на территории Хожевского сельсовета Молодечненского района Молодечненской области».

Цитата:
«…при содействии жителей деревни Цюрли установлено: 4/VII-44 г. были расстреляны немцами два лётчика - старший лейтенант и лейтенант, адресов их не установлено, потому что документы были забраны немцами".
Выписка из акта комиссии.

Нашлась в интернете и книга Горностаева – «Мы воевали на Ли-2». Из книги:
«И вдруг — гибель Паши Щербины. В полк мы пришли одновременно, только он — борттехником. Этот здоровяк на диво хорошо знал Ли-2. Настолько хорошо, что ему очень хотелось стать полновластным хозяином машины. Он таскал за собой книги, учился, приглядывался к работе лучших летчиков. И добился своего — стал командиром экипажа. Откуда только у него брались силы? Около ста вылетов было у него на боевом счету. Но погиб он не в небе. На земле. Когда произвел посадку в районе Вилейки и началась разгрузка, на опушку леса вдруг вырвались фашистские танки. Так уж вышло, что пути отхода разбитого танкового батальона и самолета Паши Щербины скрестились. На войне непредвиденного много. Ли-2 был расстрелян. Экипаж успел покинуть машину, но не сумел уйти от смерти. Эх, Паша, Паша... Не уберегла тебя земля, небо было к тебе добрее... Из Боровой, Борисова, Приямино, Лиды, Гомеля на аэродромы и площадки у Сморгони, Русского Села, Речицы, Холопеничей, Хожево, Барановичей товарищи Щербины перебросили 122 тонны горючего и более 100 тонн боеприпасов [вот откуда зенитные снаряды уложенные боеголовками к хвосту в самолете]».

К сожалению, то ли из-за фантазии автора, то ли из-за редакторских художественных правок в книгу попали искаженные факты.

Однако очевидным было то, что разгрузка в р-не Вилейки происходила не раньше 2-го, и не позже 5-го июля, т.е. между освобождением Вилейки и Молодечно. За Молодечно вплоть до 5 июля на запад отступали немцы, в том числе танковые подразделения 5-й танковой дивизии Вермахта.
Карта окрестностей г. Молодечно - 4-5.07.1944.

Из журнала боевых действий 7-го авиакорпуса:
«4 июля 1944 … 102 АКП ДД 8-ю экипажами произвел 17 самолетовылетов на транспортировку грузов передовым частям 3-го БФ с аэродрома Смоленск на аэродром Вилейка. Доставлено 22,5 тонны горючего и боеприпасов. Транспортировка производилась под прикрытием истребителей. Один экипаж атакован истребителем противника типа МЕ-109, но наши истребители атаку противника отбили. Экипаж командира корабля Щербина на маршруте был атакован истребителями противника, с задания не вернулся – сбит».
Список членов экипажа.

После проверки и анализа данных из ОБД «Мемориал» и «Подвиг Народа» выяснилось, что из состава экипажа Павла Щербины погибшими значились трое офицеров и один сержант. Один офицер – штурман Ефим Клецман, а также сержант Михаил Казурин выжили (были в плену), на что указывала как запись в картотеке ГУК на офицерский состав, так и картотека послевоенных юбилейных награждений. Остальных членов экипажа на этом этапе установить не удалось. С высокой долей вероятности выходило, что немцы убили именно лейтенанта Павла Щербину и младшего лейтенанта Григория Сирицкого.
Памятник неизвестному экипажу (сентябрь 2015).

Ошибка в памятной надписи

24 сентября 2015 года я поехал в Тюрли, чтобы сфотографировать памятник. С дороги мемориал видно совсем не было – он был скрыт за группой кустов и молодых деревьев. На невысоком постаменте в изголовье могилы, окантованной небольшой бетонной кладкой, стоял валун с прикрепленной на
нём мемориальной табличкой, а снизу закреплен инвентарный знак воинского захоронения № 1604.

Текст таблички гласил:
«За нашу советскую Родину! На этом месте 21 июля 1944 года геройски погиб в бою экипаж самолёта бомбардировщика. Имена их неизвестны, подвиг их бессмертен».
Памятный валун на братской могиле (сентябрь 2015).
Мемориальная табличка (сентябрь 2015).
Надпись обескураживала. 21 июля 1944?! бомбардировщик?! Возникли вопросы – а когда же была установлена мемориальная доска? И когда был установлен первый памятник? На сайте Молодечненского райисполкома выявил такие данные:
«1982г. Камень. Силумин. В память о погибших лётчиках, павших при освобождении района от немецких захватчиков. Высота 1,2м. Размер знака 0,6х0,8м. д.Тюрли, у мехдвора. Решением облисполкома от 27.03.89г. № 39».

Сплошная путаница!

Немного ясности вносили и архивные документы Молодечненского райгорвоенкомата. В документах конца 1980-х годов значилось, что в Тюрлях был ранее установлен деревянный памятник на месте братской могилы неизвестного экипажа самолета.
Выписка из архивного документа.

В феврале 2016 года я направил в военкомат города Молодечно материалы дела для отправки военкоматом запроса в архив ЦАМО (г. Подольск, РФ) по установлению судьбы всех членов экипажа Павла Щербины, а также выписки из личного дела выжившего штурмана Михаила Клецмана, который
попал в плен (об этом стало известно из записи в его УПК), но выжил и после войны проживал в Украине.
Данные на Е. Клецмана.

Была большая надежда, что в его личном деле сохранится протокол допроса или рапорт об эпизоде 4 июля 1944 г., и об обстоятельствах гибели Щербины и Сирицкого.
Фрагмент анкеты-запроса.

Также мной были заказаны копии учетно-послужных карточек (УПК) Сирицкого и Щербины, в которых могли быть уточняющие сведения, а также фотокарточки летчиков.
УПК лётчика Г.И. Сирицкого.

В августе 2016 года пришли копии УПК офицеров, а через месяц был получен ответ из ЦАМО. И если в УПК не оказалось какой-то сверхважной информации, то ответ из ЦАМО порадовал полным списком экипажа ЛИ-2.
  • Щербина Павел Емельянович, тех. л-т, командир корабля 1914 г. р.
  • Клецман Ефим Моисеевич, мл. лейтенант, штурман корабля, 1922 г. р.
  • Казурин Михаил Андреевич, сержант, техн. ав. бортов, 1919 г. р.
  • Сирицкий Григорий Иванович, мл. лейтенант, летчик, 1923 г. р.
  • Дуля Федор Исаакович, рядовой, воздушный стрелок, 1924 г. р.
  • Шестопалов Андрей Сергеевич, мл. сержант, в/стрелок, 1925 г.р.

Немного слов об офицерах.

Щербина Павел Емельянович, 1914 года рождения, уроженец села Ильинка, Донецкой области, Украина. Жена летчика проживала в 1944 году в г. Иркутске, а родители в Украине.

Сирицкий Григорий Иванович, 1923 г. р., уроженец села Клугино-Башкировка, Харьковской области, Украина. Холост, родители проживали по месту рождения летчика.

Клецман Ефим Моисеевич, 1922 г.р., уроженец г. Балты, Одесской области. После войны проживал в г. Тульчине, Винницкой области, Украина.
Павел Щербина.

Григорий Сирицкий.
Ефим Клецман.

Казалось, что все уже известно и понятно. Картина складывалась следующая. Днём 4 июля 1944 года транспортный самолёт ЛИ-2 бортовой номер 24 из состава 102-го АПДД (командир корабля Павел Щербина) при выполнении боевого задания по доставке боеприпасов передовым частям Красной армии на площадку в р-не города Вилейка был атакован истребителями противника и сделал вынужденную посадку на поле возле деревни Тюрли близ города Молодечно. Буквально сразу советский самолет стали окружать отступающие по дороге на запад немцы. Возможно, командиром было принято решение произвести эвакуацию экипажа, при этом кто-то должен был обеспечить отход группы огнем из пулеметов. Вероятно, Павел Щербина руководил обороной. В результате скоротечного боя командир корабля Щербина и второй пилот Сирицкий были убиты, а штурман Клецман и сержант Казурин попали в плен. Возможно, в плен попали также сержанты Дуля и Шестопалов, однако это не так очевидно, ибо свидетельства очевидцев сильно разнятся, а из наградного листа сержанта Шестопалова следует, что он с июля 1944 года воевал в составе 96-й стрелковой дивизии 2-го Белорусского фронта. Эта дивизия в июле 1944 года как раз преследовала противника на территории Минской области южнее г. Молодечно в направлении Столбцы-Барановичи.
Наградной лист Шестопалова.

После пленения летчиков немцы подорвали самолет, при этом сгорела кабина и часть корпуса между крыльями и хвостом. Зенитные снаряды, которые оставались лежать в крыльях и хвостовой части, почему-то не детонировали от пожара и эти обстоятельства позднее явились свидетельством, что: а) самолет был транспортным; б) экипаж не успел выполнить поставленную задачу по доставке груза.

Для полной и точной картины не хватало показаний штурмана Клецмана и материалов раскопок с места вынужденной посадки самолета. Обломки и фрагменты взорванного самолета при их идентификации указали бы на тип воздушного судна. Все же оставались вопросы и сомнения. Помог случай.

Финальная черта

В июне 2023 года краевед Владимир Садовский отправил мне немецкий аэрофотоснимок местности южнее г. Молодечно от 9 июля 1944г., на котором мне удалось точно идентифицировать место посадки самолета и его тип.
Фрагмент аэрофото - Ли-2.
Фрагмент аэрофото - Ли-2 (детально).
На аэрофотоснимке четко видно, что самолет приземлялся на поле с юго-западной стороны, при этом в момент посадки его развернуло на 45-60 градусов влево. В 80-100 метрах от дороги виден обгоревший остов самолета, характерные крылья и хвост. Именно так выглядел самолет, описанный А.В. Станевичем. Таким сегодня стал финальный штрих в этой истории.

«Хоть и прошло уже с тех пор 45 лет, однако и теперь еще находятся в земле неизвестные солдаты, про судьбу которых не знают ни родные, ни близкие,» - говорил на открытии памятника в Тюрлях 1 июля 1989 года главный идеолог Молодечненского РК КПБ Владимир Алексеевич Кушнеревич. Очень символично, что время ничего не поменяло в подходах ответственных лиц к делу увековечения памяти погибших.

Памятник подвергся коренной реконструкции совсем недавно, и сейчас на месте валуна с памятной табличкой аккуратная могилка с безликим серым постаментом с... той же надписью: «За нашу советскую Родину! На этом месте 21 июля 1944 года геройски погиб в бою экипаж самолёта-бомбардировщика. Имена их неизвестны, подвиг их бессмертен».


Старая табличка вмонтирована в основание постамента. Проще всего было перенести советский текст на новый памятник, не касаясь истории, не проводив поисковой работы. Очень. Очень жаль. Не заслужили летчики второй раз быть преданы забвению.

Постскриптум

Меня немало удивило при подготовке данной публикации одно обстоятельство. В архиве поискового отряда «Долг» я все же обнаружил запросы на поиск родных Павла Щербины. Павел был летчиком и погиб на территории Беларуси в июле 1944 года. Только служил этот Павел Щербина в 7 гвардейском штурмовом авиаполку и был пилотом самолета-штурмовика ИЛ-2.
Ответ из военкомата - Щербина П.Ф. 24. Копия похоронки - Щербина П.Ф.

Щербина Павел Филиппович, гв. сержант, летчик, 1924г.р., уроженец Сумской области Белопольского района, с. Марковка (Украина), в РККА с 1941г. Попов Дмитрий Федорович, воздушный стрелок, гв. младший сержант, 1924г.р., уроженец Тамбовской области, с. Павлодар. В РККА с 1942г. 24 июля 1944 года. При штурмовке частей противника самолет был сбит немецкой ПВО. В результате прямого попадания самолет спикировал и, врезавшись в землю, загорелся. Экипаж погиб на месте. Произошло это между д. Ратичи и Скрыники Гродненского р-на Гродненской области, Беларусь.
Знают ли родные этих летчиков об их судьбе? Кто знает.
Дмитрий Бриштен для radashkovichy.by
]]>